Долина Нелюбви

Ей бы очень хотелось сейчас кому-нибудь помолиться, так, для спокойствия, но, к сожалению, у эльфов не имелось божеств. В каком-то смысле они со своей силой сами являлись божествами, а потому мама сызмальства учила Аманду не перекладывать ответственность на других, пенять только на себя, стараться защищать слабых, рассчитывать на свои силы. В общем, мама ей много чего говорила. Аманда, к сожалению, всего не помнила. А жаль, может, там была инструкция для подобного рода ситуаций?

Девушка нервно сглотнула и повторила вопрос:

– Дорн Орсен, что не так с рефератом? Знаете, времени было мало, но я старалась…

– С рефератом-то все хорошо, – перебил ее Эрик, поднялся на ноги, подошел к окну и прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди.

А эльфийка с замиранием сердца отметила, что солнечный свет, упавший на светло-русые волосы практиканта, придал им золотистый оттенок.

– Аманда, о том, из какого рода вы происходите, знают, пожалуй, все. А также о ритуале, который полагается эльфам…

«Как это произошло?» – спрашивала себя девушка, а память услужливо подкинула образ Ботаника, державшего ее конспект.

Аманда потупилась. Нет! Все-таки зря у них нет божеств или демонов, которых полагалось бы благодарить или ругать плохими словами! Так, может, стоит придумать прямо сейчас?

– Но насколько я помню из того, что мне рассказывали о ваших традициях, у избранника необходимо спрашивать позволение? Разве не так?

Девушка кивнула, параллельно размышляя, какое растение назначить на роль козла отпущения? Крапиву? Да нет, она хорошая.

Они все хорошие, но какое-то надо! Срочно! Ах ты ж су…мка пастушья обыкновенная!

– Аманда?

Эльфийка собралась с духом и посмотрела в карие глаза практиканта.

– Как вы могли провести ритуал, не спросив моего разрешения, Аманда? Я, конечно, понимаю, что вы испугались отказа…

Нервы девушки сдали.

– Да что вы о себе возомнили?! – вспылила эльфийка. – Это ошибка! Вы посмотрите на себя! Я не собиралась связывать с вами свою жизнь! Это должен был быть Морис! Морис! Вы же все слышали!

В кабинете на несколько минут воцарилась тишина.

Лишь сердце Аманды стучало громче колокола да листья папоротника в горшке слегка покачивались, и в его шепоте девушка уловила просьбу подлить воды.

– Он хочет пить, – пробормотала она, ощущая неловкость, обиду, злость и жуткое желание сбежать.

– Я поливал его утром, – ответил Эрик, отрывая недовольный взгляд от эльфийки и кидая его на растение.

– Значит, мало.