Очевидное-Невероятное

Может, когда моё «Я» говорило обо мне, как о конченном человеке, намекало именно на эту мою дурацкую способность? Или, точнее, изъян?

Так вот и тут - и поезд прошёл, и шлагбаум открыли, и проехали уже достаточное количество пути, а я всё сидел, ослеплённый случайной искрой из костра!

Потом, когда проснулся козлобородый, я, поглядев на его скульптурный профиль, подумал, что он слишком трагически относится к действительности, ведь «трагедия» в переводе с древнегреческого означает ничто иное, как «песнь козла».

Мы уже почти достигли цели, я это чувствовал кожей, как у нас пробило колесо.

Собственно, именно это и разбудило козлобородого.

-Не ссать, - успокоил спутников одноглазый. – Пункт назначения на другом берегу, осталось только перейти через мост.

-Я бы мог поменять колесо, - предложил я ребятам. – У вас же есть запаска?

-Замена колеса не предусмотрена регламентом, - доложил козлобородый, забирая сумку из багажника. - Позвоним из лечебки, чтобы прислали техпомощь.

-Откуда? – не понял я.

-Это я не вам, кочумайте!

-Фамилия такая – Кочумайте, - пояснил одноглазый и последовал примеру коллеги. – Литовская. А ещё есть другая, похожая: Забирайте. Так что, забирайте свой чемодан, Багратион Наполеонович, и трусцой по сопкам. Представьте, что мимо вас промчался ваш любимый поезд.

11.

Вот ведь как странно, правда? Как только речь заходит о психушке, каждый раз неизменно возникают образы Наполеона, Ленина и Петра Первого! Один и тот же традиционный набор. О чём это говорит? Знаете, у меня сестра в детстве рисовала дом в виде окна и крыши.

Больше ничего её не интересовало – ни стены, ни крыльцо, ни двери. Ни даже печная труба! Окно и крыша! Таково было её исчерпывающее представление о доме.

Через пять минут неспешного хода мы вышли к берегу реки, видимо, той самой, которая давеча так сильно напугала меня. На берегу, у каменного основания деревянного моста располагалась, собранная из полусгнивших щитов, будка с пустым флагштоком – пристанище то ли лодочника, то ли паромщика, то ли перевозчика душ.

Небритый, худой старик в тельняшке с эполетом, галифе и шапке-ушанке, вышедший нам навстречу, свидетельствовал скорее в пользу третьего варианта. Немного смущал огромный армейский барабан, висевший на ремне через плечо и неизбежно наводящий на мысль об «отставной козы барабанщике». Однако, в целом, образ перевозчика выглядел довольно убедительно и радовал глаз своим природным естеством, как, например, та же река, будка или мост.