Обещание.

- Что? Что? - мне начинало надоедать их нытьё. - Грех задумала. Вот что!

- ЧТО? - взревел Миша, нависая надо мной, как коршун. - Даже не вздумай этого делать!

- Тебя спросить забыла! - начала я с ним пререкаться.

- Ты член моей стаи! Я за тебя в ответе… - начал он, с пеной у рта, пытаясь переубедить меня.

- Ты пока что просто вожак для меня. Был бы мужем, другое дело! - наконец, не выдержав, выдала я, огрызаясь в ответ. Миша, выпучив на меня глаза, хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

- Так что пока помалкивай и делай что велю! Я тебя почти всё время слушаю, да делаю как велишь!

- Но ведь… - начал было он.

- Это не обсуждаться. Хоть раз побудешь на моём месте! Ясно тебе? - поинтересовалась наконец я, тот замахал головой.

- Молодёжь отношенья выясняет, как я погляжу. И из - за чего скандал то? - поинтересовался Велес. - Что, они тебя забирать не хотят? Или поняли наконец, что быть моей служанкой выгоднее для тебя?!

- Да нет, что ты. Это у нас внутри стайные разборки.

Не обращай внимания. - я смотрела на него с придыханием. - Ну так что? Ты мне дашь свободу, или всё - таки хочешь, чтобы я осталась твоей служанкой?

- Да на кой ты мне. Я так и так могу потребовать с тебя, как и с твоей стаи служить мне. - он потёр затылок. - А насчёт свободы. Ну так вот она тебе. - и он бесцеремонно дал мне щелбан. - Получите, распишитесь!

- И всё?! - я с недоверием смотрела на него.

- А ты как хотела то? Думала я какой - то страшный и старый обряд буду проводить? Неа.

Это только когда договор заключаешь, надо повозиться, а с расторжением всё гораздо проще. - Велес смотрел на меня с каким - то плотоядным интересом. - Я вот только не пойму, в тебе что - то изменилось. Да в толк взять не могу, что именно.

- Может вот это? - оскалилась я, выпуская крылья и рога. На Велеса было страшно смотреть, столько чувств отразилось на его лице.

- Нет. Быть того не может! - Велес почти выл. - Но как? Почему я не почуял этого?!

- Может Велес, может! А ещё может быть вот это! - доставая из - за пазухи две маленькие бутылочки, поинтересовалась у него я.

- Ты ведь знаешь, что в этих бутылках, не так ли?!

- Этого быть не может! Ты знаешь, что тебе за это грозит?

- Смерть мне за это грозит! - огрызнулась я богу, откупоривая воду смерти. - Но что страшнее, смерть или твоя тирания! - и выпив всё, до последней капли, отшвырнув бутылку и повернувшись к своим, прошептала.