Обещание.

Если хоть кто - то из вас исчезнет или умрёт, она же себе всю плешь проест, умом тронется, не сумев пережить утрату. - закончила Зоя. Ребята сидели молча, опустив глаза, и каждый думал о своём.

- Миш, идеи хоть есть? - спросил Костя, молчавший всё это время. - Ну хоть одна?! Сойдёт даже самая дурная, дурацкая или нелепая. Ну хоть что - то?

- Нет, ни одной. - проскулил Миша, прижимая к себе гитару. - Да твою ж..... Чувствую себя ущербным.

- Миша, ты не виноват. А если и виноват, то не меньше нашего.

Да и что бы ты смог сделать, находясь в армии. - тихо сказал Костя. - Так, когда там день Ивана Купалы будет?

-Двадцать седьмого июня.

- Ладно. Что - нибудь придумаем. Не дрейфь братишка. - выдал Костя, поднимаясь со своего места. - Лично я домой. Может до чего - нибудь додумаюсь.

- Ладно мальчики, попробую и я вам чем - нибудь помочь. Сил у меня, конечно, нет. Всё Софии отдала, когда время пришло. Но и с тем, что имеется, как - нибудь да помогу. - выдохнула Зоя.

- И как же? Мы даже не знаем, что примерно делать.

- Вы обязательно что - нибудь придумаете. Я в этом уверена. - Зоя любя потрепала Мишу по голове. - А ты бы привёл себя в порядок. Ну или попытался бы, а то на нелюдя похож. Хотя Софи понравиться твоя такая причёска. Что что, а вкусы у нас почти одинаковые.

- Мне в парикмахерскую надо, а то вон весь уже обрастаю. А денег нет. Затылок, да вески выбрить бы на лысо.

- Миша, малыш, ты по ходу забыл, что я всю сознательную жизнь проработала в парикмахерской.

Брила мужчин опасной бритвой, да стригла. Такой навык не пропьешь, даже если я захочу, не смогу забыть. Я ведь с шестнадцати лет этим занимаюсь. Вон, даже твой отец ко мне ходит иногда. Да ещё пара тройка особа старых пней, по старой памяти. - Зоя просияла. - Приходи хоть завтра, побрею где хочешь, и как хочешь. Можешь прям с утра. Я тебя и накормлю по - человечески. А то знаю я, как в армии кормят. Так ещё и не докладываю небось.

- Не без этого, уж точно.

- слабо улыбнулся Миша. И как же тепло и хорошо стало на душе от этих слов. Как раньше, как в детстве.

В итоге, ребята разбрелись по домам, а Миша до вечера настраивал гитару, усевшись на пороге. Он сидел и не мог понять, как так получилось. За что боги его наказывают. Где он провинился, перед кем виноват. Или это испытание?

И как же сейчас нахватало этого маленького счастья. Сидишь себе, никого не трогаешь, мирно играя на гитаре.