Обещание.

- Уж - таки всё мне можно?!

- А ты мне не веришь? Или из любопытства проверить хочешь?! - мне показалось это какой - то странной игрой, правила которой мы должны выполнить, чтобы, правильно сыграв, получить вожделенный приз в конце.

- Я знаю это София, мне не нужно проверять твою верность! Я знаю на что ты способна, да и что уже сделала, чтобы здесь и сейчас для нас наступило.

- Тогда чего спрашивал то?

- Хотел посмотреть, что ты ответишь! Ты даже не задумываясь, дала мне ответ. - он, прижав меня к себе, просто начал нюхать мои волосы.

- Ты маленький, солнечный зайчик, кусочек лета, для всей стаи. Которое греет, даже в самые сильные и лютые морозы. А для меня ты солнце, сокровище, дар богов. И я не хочу с этим бесценным даром расставиться.

- Знаю золотко, знаю. - я почему - то знала, что Велес ему рассказал о той морозной ночи, когда я не задумываясь, готова была умереть за него, не заботясь о своей жизни и безопасности. Знала, что он с любовью и благодарностью принял этот дар.

- Только больше так не делай.

Не хочу тебя терять. - Миша шумно сглотну и добавил. - Иначе мне тоже не жить. Ведь ты тот якорь, что держит меня в этом мире, ты собой меня к самой жизни привязала. И если тебя не станет, то и мне жить незачем.

Я лишь ели заметно улыбнулась ему. Где - то на улице громыхнул залп салюта. Наверное, кто - то из соседей озаботился. Мирка с Машей сначала перепугались, подумав, что война наступила, но дядя Олег с Костей их успокоив, объяснили им что да как. После боя курантов, мы всей толпой пошли смотреть на салют.

У нас они каждый год стреляют. Все стояли парочками обнимаясь лишь моя бабушка, да Костина мама стояли вместе. Они уже давно замуж не собирались, да и не хотели.

- Как раньше. - тихо сказал Миша, отводя глаза от салютов, и снова меня прикусывая, но на этот раз сильнее, чтобы остался след. Благо слюна у перевёртышей имеет обезболивающий эффект, в любом их состоянии, да и я могу сама залечить любые свои раны, да и чужие, если не сильные.

- Тебе мало клейма на моей спине?! - поинтересовалась я, зная, что останется шрам на загривке.

- Мне всего мало, тебя всей маловато будет! - прошептал он, и тихо заурчал, зная, что только я одна отреагирую на его урчание.

- Ох Мишка, чудик! - улыбаясь, прошептала я, отдаваясь расплывающемуся по всему телу теплу. - Чего ты меня тогда летом то не сделал своей.

- Не смог, и сейчас не смогу. Как не старайся, сколько не уговаривай. - прошептал он, прижимаясь ко мне все сильнее.