Легко ли нам, вампирам?

Самолично еще в детстве проверял, когда силу тела и память попытался увеличить по сравнению с имеющимися у моего нового тела от природы.Да и после, несколько раз в своей врачебной деятельности пользоваться ритуалами приходилось. Пациенты, разумеется, мысленно пальцем у виска крутили, когда предлагал им за сверкающей бусиной на нитке наблюдать, или еще и того круче, в круге из соли с несколькими зажженными свечами стоять. Но наблюдали и стояли. И, что характерно, от застарелых болячек, пусть не в одночасье, после такой ереси вылечивались.

Но это, так сказать, для своих. В основном же я свято соблюдал все заветы нашей официальной медицины.

Зима прошла, грачи прилетели, травка кое-где пробилась и зазеленела. Вообще-то обычно я домой с работы по асфальтированным улицам, соблюдая все перекрестки, ходил, но тут не захотелось выхлопными газами от потока автомобилей дышать, дворами, по еле заметным тропинкам решил путь сократить. Впрочем, не подумайте ничего такого, Иганск, город у нас не криминальный, по этим тропинкам прошлым летом я не один десяток километров натоптал.

М-да. Не криминальный…. Чего же тогда девица за забором нового строящегося дома орет, надрываясь? Не герой я. И в прошлой жизни героем никогда не был. Герои, они вообще долго не выживают. Причем, не только во время боевых действий, в мирное время тоже. Но тут, словно по мозгам шарахнуло чем-то. Весь из себя рыцарь, только без сверкающих доспехов, помчался прекрасную даму от надругательства злыми сарацинами спасать.

Это я над собой ерничаю, если кто не понял. А тогда все кристально ясным казалось: дама в беде, спасать надо! Ну, и полез я через тот забор, помню, только манжет на рубашке расстегнул, под которым мой ножик был ремнями прилажен.

Со света в полутемную комнату через окно первого этажа заскочил: ну, где тут дама, что о помощи молит? А потом свет погас окончательно. Нападавшего в полумраке даже и не разглядел.

Очнулся все на той же стройке, на полу. Надо мной какой-то мужик склонился, который своим запястьем меня в рот тыкал. Во рту железистый привкус крови. Мужик довольный, как слон, приговаривает.

- Вот так! Глотай! Когда еще крови своего мастера птенец отведать сможет. А во рту его белые длинные клыки сверкают. И даже мне, еще не до конца пришедшему в себя, ясно-понятно, что это ни фига не китайская бутафория из магазина ужастиков.