Сити, деньги и перо

Глава 2

— Слышишь, Андрюха! — сидящий за рулём Мерзкий гнал по трассе с такой скоростью, как будто у него в кармане лежит не ксива сотрудника госбезопасности, а личная индульгенция всех известных богов на любые бесчинства при езде за рулём. — А ты уверен, что французик ваш вообще дышит до сих пор? Что-то он даже ножкой не дёргает на поворотах.

Я посмотрел в широко распахнутые глаза иностранного туриста, а затем успокоил давнего друга.

— Всё в порядке! Клиент просто занимается оценкой обстановки, используя для этого доступные ресурсы и природное обаяние.

— А-а-а, — протянул Мерзкий. — Ну если только природное.

— Ты от дороги не отвлекайся, — посоветовал я товарищу. — Когда Эдик узнает, что мы натворили, то будет орать нечеловеческим голосом. А если поймёт, что ты в этом участвовал и не остановил меня, то ещё и тебе на орехи достанется.

Господин Жан Мари мать его Еремеев и правда вёл себя пока достаточно тихо. Судя по всему, поездка в Россию представлялась ему гораздо более увлекательным приключением, чем получалось на самом деле.

Он даже пока что не успел поинтересоваться, кто мы такие и какой интерес имеем к его персоне.

Пудовый кулак Мирона лишил его чувств настолько качественно, что возвращаться в сознание наш иностранный друг начал только лишь на парковке, в тот самый момент, когда мы с Мерзким запихивали его тело на заднее сиденье. Зато он больше не вспоминал про своё зарубежное подданство и тихо хлопал глазками, вполне покорившись судьбе.

— Жан, ты на нас не обижайся. — Я постарался, чтобы мой тон звучал максимально дружелюбно. — Мы скоро приедем, и тогда я тебе обязательно всё объясню. Просто твоё появление в Москве внезапно стало интересно слишком большому количеству самых разнообразных... ну, скажем так, личностей! И все они обязательно захотят сделать тебе больно, лишь бы ты только не спорил с ними и согласился посотрудничать.

Новенькие зимние шины шустро крутились, поглощая всё новые и новые сотни метров автодороги.

Форсированный движок мерно гудел, казалось, совсем не напрягаясь, толкая вперёд несколько тонн груза. Еремеев молчал, как видно решив, что в его положении говорить поменьше — это самая разумная тактика поведения. Впрочем, он был абсолютно прав. Главное, чтобы он действительно сейчас собирал и анализировал информацию, а не просто безмолвствовал, потому что от испуга язык проглотил.

На улице уже ощутимо стемнело.