Знаток. Заложный

А он-то всегда думал, куда они заховались… Перемешавшись с грязной массой других людей, совершенно обнажённые, они спускались в длинную сырую яму. Если кто-то поскальзывался на глине, его поддерживали другие. И стар, и млад – не виднелось ни единого мужчины, одни женщины, старики и дети.

– Постойте! – воскликнул Демьян, но на него никто не обратил внимания. – Пачакайте, братцы! Вы чего творите? Вы куды?

А они продолжали спускаться. Когда один крепкий ещё старик заартачился, его саданул прикладом по лицу фашист, стоявший у края рва (только сейчас Демьян обратил внимание на фрицев, окруживших ров).

Старик упал прямо на груду людей, те зашевелились, не отталкивая его, а наоборот – впуская в свои объятия, пускай и оголённые, но не униженные, не раздавленные, просто молча принимающие надвигающуюся смерть. Дети вопили пуще всех, а голые матери пытались их успокоить, закрывали ладонями глаза. От детского воя трепетали листья в лесу, но птицы молчали, лишь нетерпеливо перебирали лапками по ветке вороны — так много, что деревья казались черными.

Из «Айнхайтса» вышел офицер в черной приталенной форме и кожаном плаще, рослый и белобрысый. На плечах погоны гауптмана. Он зыркнул из-под фуражки, украшенной орлом, и коротко скомандовал:

– Zugig-zugig! Söldner! Bereit halten! (Быстрей-быстрей! Солдаты! Приготовиться!)

Безликие солдаты, черт которых Демьян не мог различить, вскинули оружие. Их каски ярко блестели в нездешнем свете, и лица немцев казались бесстрастными алебастровыми масками, личинами чертей, пришедших из самого Пекла.

За спиной командира Демьян увидел другого, молоденького унтер-офицера. Тот дрожал, глядя широко раскрытыми глазами на людей в яме; прошептал что-то белобрысому на ухо, тот отмахнулся. Унтер повысил голос:

– Herr Hauptmann, das sind doch Zivilisten! Was tun wir? Wir gehen vor Gericht! (Герр гауптман, это же гражданские! Что мы творим? Мы пойдем под трибунал!)

–Lesen Sie noch einmal die Erlass über Ausübung der Kriegsgerichtsbarkeit im Gebiet „Barbarossa“, Untersturmführer Hirschbeck! Diese Zivilisten helfen den Partisanen, wir haben jedes Recht darauf.

Also jetzt keine Angst vor dem Militärgericht! (Перечитайте указ об особой подсудности по направлению Барбаросса, унтерштурмфюрер Хиршбек! Эти гражданские помогают партизанам, у нас есть полное право.