Знаток. Заложный

С похолодевшим сердцем Демьян услышал Максимкин голос:

– Померли вы тады на войне. И войну проиграли. Кончилось всё аж в сорок пятом.

– Сейчас год… Который, какой год?

– Шестьдесят пятый, герр Пауль. Фюнф унд э-э-э зэхцигь. – прилежно отвечал Максимка. – Вы меня убьёте? И дядьку Демьяна?

Мертвец грустно покачал головой, надел на голову фуражку. Посмотрел на мальчика горящими – как у пса в тёмной будке – глазами.

– Я не убивать… Кайн мёрдер, найн. Ихь есть зольдат. Не убивец Майн фольк много зла твой фольк.

.. народ. Мы все за это... ин ди хёлле. Мой кинд… твой возраст. Мой фрау… оо, Элиза! Майне лиебе Элиза!

Демьяну показалось, что фриц заплакал. Знаток медленно подкрадывался, думая, как бы выхватить у немца клюку. Надо подобраться похитрее – быстрый же, что твоя вошь.

– Максимка! – шикнул знаток из-за дерева. – Псст, хлопчик!

Максимка обернулся и едва заметно мотнул головой — не надо, мол. В руках у него знаток разглядел пучок травы.

– Майне лиебе… Я писать письмо мой фрау, мой кинд, айн бриф.

Но не успевать. Здесь, ин карман майн униформ айн фото. Когда вы раскопать тело... Кинд, ты дописать письмо для меня? Письмо в Дойчланд, родина. Адрес штадт Лейпциг, фамилие Хиршбек.

Демьян застыл, не веря своим ушам. Мальчишка уговор сумел держать с заложным? Да быть не может!

– Да, да, конечно, я напишу! – спешно ответил Максимка. – Что мне передать?

– Передать… Айн бриф, дасс ихь штербен… как человек. Как зольдат. Ты писать, что я не зверить... не зверовать.

Напиши, что я не стать как они. Сказать, я лиебе их, любить свой семья. Отправлять им… Я больше не делать зла. Я спать, иметь покой. Я… я сожалеть. Я ничего этого не хотеть. Приказы...

– Максимка! Спиной не вертайся, иди взадпятки! И палку мою забери у него!

Мальчик протянул руку. Хиршбек сначала посмотрел на Максимку непонимающе, а потом вернул Демьянову клюку. Он явно был погружен в свои мысли.

Максимка медленно попятился.

Стало куда светлее. Занимался рассвет, и темень сменялась призрачными очертаниями стволов осин, сосен и елей, появляющихся из мрака; Максимка и знаток увидели, как в робком солнечном свете немец расползается на куски, словно дым из мастырок Демьяна.

Мальчик понял, что может смотреть прямо сквозь мертвеца.

Он отходил назад, не поворачиваясь спиной, и через несколько шагов, когда от немца не осталось ни следа, он услышал слабый печальный шёпот:

– Я сожалеть. Я идти в хёлле... Ад. Там нам место.