Флетчет: пробуждение силы

Он заметил, как напряглись Лиза и Мэри в соседней комнате, они находились там для того, чтобы подавлять эффекты обратного переноса в среде военных. Не хватало еще, чтобы их эмоции вышли из-под контроля, как это случилось на заправке.

Хотя слова и действия Оуи не разрешили всех вопросов, и даже прибавили новых, но обстановка в гостиной стабилизировалась. Когда Оуи мысленно вернулся к полковнику, то заметил его внутреннее напряжение.

— Создание гармоничного общества, звучит как утопичный бред религиозного фанатика.

И где эта Остель? Я бы спросил у нее, что все это значит. — Размышлял Майер наедине с собой.

Не то, чтобы ему тут не нравилось, нет, напротив, все было чересчур хорошо. Как раз это обстоятельство и было самым подозрительным. Так приятно ему не было даже в кругу своей семьи. Ну разве это нормально? Подкупала эта всеобщая искренность, но она же и пугала. Разве можно быть таким открытым, незащищенным?

— Размышляете о смысле жизни, полковник?

Элеонора подошла к полковнику незамеченной, и только когда присаживалась рядом с ним, подключилась к общей связи.

Майер, услышав в голове знакомый женский голос, вздрогнул от неожиданности. Боковым зрением он увидел движение радом с собой и повернулся в том направлении. Увиденное просто потрясло его. Остель предстала пред ним в совершенно новом амплуа. Строгое, серое вечернее платье, подчеркивающее и без того прекрасную фигуру женщины, великолепно гармонировало с платиновым колье на груди и клипсам в ушах. Полное отсутствие макияжа придавало особую естественность ее образу.

Короткие волосы убраны назад под хрупкую диадему. Из всего этого ансамбля полковника более всего поразили бриллианты в диадеме.

— Как же сильно она изменилась, с нашей последней встречи. Эти бриллианты многое объясняют. — И у него в голове пронеслось множество мыслей о том, что были люди, продавшие свою родину за гораздо меньшую цену.

— Вы заблуждаетесь, полковник. — Обезоруживающе улыбнулась ему Элеонора. — Все это мне не принадлежит. Генри, это он хозяин поместья, он оплачивает одежду, украшения, еду, да и все впрочем.

— И какой же ему резон это делать? — Непонимающе усмехнулся полковник, он не верил в человеческий альтруизм, и понимал, что за всяким чеком скрываются товары или услуги.

— Оставьте ваши грязные мысли, полковник, помните, что сегодня их слышат все. — Оскорблено одернула его Элеонора.

Майер не привык, чтобы женщины говорили с ним в таком тоне, однако, вопреки себе, не разозлился.