Только для проверенных товарищей

— …«Абсолютная Правда»? Что, иначе от школоты в наше время честного ответа уже не добьёшься?

Похоже, её это забавляло. Я пожал плечами. Никто, между прочим, не говорил, что это для учеников.

— Значит, звукоизоляция надёжная?

— Более чем.

— Хорошо, — удовлетворённо констатировала она, коротко пробежалась подушечками пальцев по столешнице и вдруг резко переменилась в лице.

Следующие две минуты я выслушивал гневную отповедь разъярённой фурии со сверкающим взором. Из этой вдохновенной лекции я почерпнул немало информации о собственной персоне — по большей части, нелестной.

Я вконец выжил из ума и не представляю, какую ответственность на себя взвалил, взявшись за воспитание и обучение чужих детей. Тем более магии. Тем более в мире, где она не считается нормой. Я не мог выбрать места лучше, поставил пару хиленьких барьеров и успокоился, эгоистично решил, что справлюсь со всем в одиночку, и — уж это совсем ни в какие ворота! — с чего-то взял, что моя школа не привлечёт внимания спецслужб.

В общем, проявил легкомыслие, безответственность и неосмотрительность, недостойные офицера Управления. Даже бывшего.

Она отчитывала меня, как мальчишку, и мне очень хотелось заткнуть ей рот старым проверенным способом, но сейчас я не мог себе этого позволить. Пришлось терпеть и дожидаться, пока она закончит.

— Ты кретин, Виктор, — выпустив пар, устало подытожила Кира.

Прямо скажем: не совсем то, на что я надеялся.

— Спасибо на добром слове.

— С другой стороны, если бы УМК узнало о твоей школе позже — что, разумеется, совершенно нереалистично… — Кира тихо вздохнула.

— Через год или два, когда ты успел бы набрать побольше учеников и научить их чему-нибудь серьёзному, ситуация была бы ещё критичнее, так что будем считать, что тебе повезло.

— Точно. Как утопленнику, — сказал я и пригубил виски.

Кира фыркнула.

— И всё-таки, Виктор, у меня просто в голове не укладывается. Ты же знаешь Управление. Ты должен был понимать, что учебный лагерь для магов, возглавляемый отставным сотрудником — пусть и в соседнем мире — там расценят как угрозу безопасности.

— Что, меня уже объявили в розыск как террориста и вдохновителя революционного движения, ведущего подрывную деятельность среди молодёжи?

Это могло бы быть почти смешно, если бы не моментально последовавший встречный вопрос.

— А ты этим занимаешься?

Я едва не потерял дар речи от возмущения — потому что она говорила об этом всерьёз.