Хранители. Ключи от Библиотеки

Продавщицу он тоже знал, она жила в соседнем подъезде. У нее был сын – Никита, примерно его ровесник, и непоседливая, вусмерть раскормленная кокер-спаниэлька Булька.

Булькой заведовал Никита и выводил ее с собой во двор. Собаку часто забирали младшие дети и носились с ней по дворам. Несмотря на такой моцион, Булька худеть не спешила, и ела если не за четверых, то за двоих точно. Местный ветеринар дядя Леня раздраженно цокал языком и велел сажать собаку на строгую диету. Та смотрела в ответ голодными глазами и решительно отказывалась понимать вред переедания для здоровья.

– Слушай, а не обидится ли домовой еще больше, если ты его поймаешь? – усомнился Мишка, выходя с покупками из магазинчика.

– Ну… – задумалась Янка. – А мы попросим прощения! Два раза.

Мальчик снова вздохнул. Кошмар и ему не давал покоя, было в нем что-то неправильное. Слишком реальным он был, слишком осязаемым для сна. Но разумного объяснения не находилось. Может, все-таки стоит рискнуть?

– Хорошо, – разрешил он. – Давай попробуем. А ты знаешь, что надо делать?

– Решим, – беспечно отмахнулась девочка.

– Думаю, ничего сложного в этом нет. Главное, найти приманку…

Взрослые чинно беседовали на кухне. Дворничиха степенно пила чай и спрашивала соседей о работе.

– А, Мишенька, проходи, садись, – Олимпиада Порфирьевна с готовностью подвинулась, освобождая местечко. – И ты, Яночка, садись. Мы как раз о вас говорили. Полина Аркадьевна сказала, что ты пишешь чудные картины. Покажешь?

Девочка кивнула, как завороженная, и послушно села.

Было в гостье что-то такое… вроде и не хочешь, но и отказать не откажешь. Мальчик с интересом вглядывался в четкий классический профиль с элегантным пучком на затылке. Женщина казалась ему смутно знакомой, хотя он никак не мог вспомнить, где видел ее раньше.

А сама Липа искоса смотрела на ребят, не забывая поддерживать светскую беседу о безопарных блинчиках и сонорных гласных. Вон как Мишка настороженно относится, но не боится. Справился Степан Потапыч, дал успокоительное зелье парнишке.

Потом Яна показывала свои картины и слушала восхищенные замечания гостьи о светотени и глубине цвета.

А что вы думали, Порфирий Иванович дал дочери прекрасное светское образование и рисовать пейзажи акварелью Липонька умела.

Пока все были заняты обсуждением правильного оттенка листвы, Мишка выскользнул из квартиры и отправился в парк. Ему нужно было прогуляться. А домовой? Что домовой? Янка придумала, пусть Янка и занимается. Тем более что никаких домовых не существует.