Хранители. Ключи от Библиотеки

– Здравствуйте, Олимпиада Порфирьевна! – От светлого круга отделилась фигура и направилась к ним. Мальчик напрягся, а девочка спряталась за Ведунью.

– Здравствуй, Савичев, – поздоровалась Пречистенская. – А что ты тут делаешь?

– Гуляю с друзьями. – Парень махнул в сторону площадки, и тут Мишка узнал в нем того самого нерадивого ученика Степаниды Андреевны. Он даже не потрудился снять серую толстовку с капюшоном, хотя сейчас она смотрелась куда уместнее, чем днем. – А вы учеников Ходить учите, да? А почему ночью? Хотя да, ночью удобнее…

– Вот видишь, Олег, ты и сам все прекрасно понимаешь, – благосклонно кивнула Травница.

Парень посторонился, но не ушел, а задумчиво смотрел им вслед. Мальчик вспомнил странного незнакомца в "Погребке" и оглянулся, но позади уже никого не было, только очертания деревьев на звездном небе.

Дети потеряли счет времени и поворотам. Асфальтированные улицы под ногами давно уже сменились на грунтовые дороги, а потом и вовсе – на едва заметные в темноте тропки.

Наконец она остановилась и весело скомандовала:

– Привал! Рядом с вами есть бревно, можно присесть и немного отдохнуть. – Ворон, по-прежнему сидевший на ее плече, сонно встрепенулся и едва слышно каркнул.

– Олимпиада Порфирьевна, а почему мы свет не зажгли? – подала голос Яна. Ее брат поддерживающе угукнул, перешнуровывая ботинок.

– Так проще, – пояснила Ведунья. Птица снова приглушенно каркнула и захлопала крыльями. – Чем чаще смотришь по сторонам, тем сложнее идти. Ты ждешь, удивляешься, внимание рассеивается. На малые расстояния еще так-сяк, а на большие сил уже не хватит, да и дольше по времени. Человеку, Яна, сложно к таким вещам сразу привыкнуть. А ночью не видно ничего, ты сосредоточен, поэтому и сокращать получается больше. Особенно там, где людей нет, там ничего не мешает.

– Иногда, когда я задумаюсь и просто иду, то потом удивляюсь, как же я так быстро пришла на место, – поделилась наблюдениями девочка.

– И это тоже бывает. Если есть зачатки Дара, то он может проявиться и небольшим спрямлением Пути. Главное, поймать это состояние.

– А почему человеку сложно? – уточнил Мишка. – Точнее, что человеку понятно, но мы же… ну, не совсем люди.

– Люди, Миша, люди. Все мы люди, – в голосе Пречистенской прорезался металл.