Песнь Лунной девы

С одной стороны я вместе с ним получила богатейший лингвистический опыт, с другой – эксплуатировал меня начальник по-чёрному. Приходилось иногда напоминать амбициозному начальству, что крепостное право отменили лет сто пятьдесят назад. На что Максим неизменно делал удивлённое лицо, моргал, хватался за сердце и спрашивал:

– Правда? Серьёзно? Предатели! Как они могли так поступить? Все! У меня депрессия, а ты, Кристина, принеси кофе! Чуть не забыл: пожалуйста!

И добавив ещё пару документов к уже имевшимся, начальник отключался от отвратительной современности, погружаясь в волшебный мир средневекового оружия…

…Максим подошёл к шкафу и извлёк оттуда внушительного размера папку и протянул мне.

Я даже спрашивать не стала что это, привыкшая к подобным жестам начальника. Внутри притаились несколько сувенирных листов древнего трактата.

– Эм, – протянула, глядя исподлобья на директора. – Ты прикупил эти копии для экспонирования? Что ж. Хорошее качество…

– Дальше листай, – перебил меня Максим.

Я послушно сделала так, как он просил, и чуть не охнула, обнаружив скрытую под искусной подделкой рукопись, проложенную тонкими пергаментными листами, – десять пожелтевших, но неплохо сохранившихся, страниц: без грязи, без грибка.

Взгляд сам зацепился за несколько иероглифов. Я моргнула, не веря своим глазам и не понимая… Стоп, я, кажется, вообще там ничего не понимала, а если и понимала…

– Что это? – всё-таки спросила дрожащим голосом.

– По всей видимости, неизвестный науке трактат о мечах.

Я только этот иероглиф и сумел разобрать.

Ну да, Максимка мечи везде увидит.

– Мечах? – переспросила, закрывая глаза. – Где ты его взял?

– Мы раскопали курган, а там захоронение, видимо князя – пока не могу точно сказать. Среди шмоток и оружия я обнаружил эти листы.

– Но ты должен был внести их в опись! Всё же документируется, нумеруется, фотографируется… Максим, ты их украл?

– Не совсем! Позаимствовал на сутки. Сегодня праздник, люди не работают даже там, а потому их не хватятся.

А завтра вечером, еще до того как коллеги вернутся на раскоп, я тихонечко верну их на прежнее место. Тем более, что фотографировал и пронумеровывал их я – никто ничего не заподозрит!

Я покачнулась от ужаса. Мамочки, похоже, следующий год я проведу в тюрьме, как соучастница кражи. А, может, соседи и не будут церемониться – просто казнят за хищение национального имущества, ну или, как минимум, руку… того.