Королева Депрессия

В коридоре послышались шаги – дочь Эдит возвращалась.

- Пожалуйста, - девушка разложила перед Гоззо поднос с чашками.

- Вы переезжаете? – спросил Гоззо, указывая на бардак вокруг.

- Нет, просто освобождаемся от хлама, - сказала она, - дом долгое время пустовал, пока я жила у родственников. Но теперь я вернулась и первым делом хочу избавиться от дедушкиного присутствия.

- Вы позволите? – Гоззо подошел к книгам, - я бы взял себе на память пару вещиц.

- Пожалуйста, можете забрать все!

Она замолчала, наблюдая как Гоззо роется в книгах.

Судя по нарисованным сверху сталагмитам, на рисунке была изображена пещера. Вокруг было прорисовано множество зажжённых красно-желтых факелов, а в центре стояла гигантская коробка, судя по отрисованным бликам, стеклянная.

- О, это рисунок Робера, маминого брата. Он нарисовал его своему учителю, некоему Марко. Там приписано.

Марко посмотрел в угол листа: «Пещера с сокровищами пиратов.

Тот рисунок, что хотел передать ему Робер, в день их последний встречи.

-– Позвольте, я заберу его, - сказал Гоззо.

Адель, удивленная его просьбе, не стала возражать.

- Мама тоже любила рисовать в детстве. Но после того случая, она забросила живопись. Она всегда была для отца просто мебелью. А ведь мама всю жизнь желала одобрения. Но ни от него, ни даже от учителей, она его так и не получила. Все восторгались Робером, ее младшим братом…, - в голосе Адель слышалась сильная горечь за мать.

«Все тянутся к этой душе, - вспомнил Гоззо слова профессора. - Да, у малышки Эдит не было ни шанса противостоять внутренней притягательности Робера».

- …Поэтому я не понимаю, зачем было удочерять ребенка и не любить его, - продолжала возмущаться Адель.

- Эдит тоже была не родной дочерью профессора? – удивился Гоззо, убирая рисунок к себе во внутренний карман.

- Да, поговаривали, что он привез ее аж из Южной Америки.

- Других детей? – не понял Гоззо, - у него были еще и другие дети?

Адель кивнула.

- Да. До Робера и Эдит у него было еще двое детей, но они умерли задолго до появления моей мамы. Мне встречались их документы при уборке дома…

«Маленькие дети, умирающие в профессорском доме. И куда смотрит полиция? И если Робер был психопомпом, то кем были другие? Неудачные попытки найти нужную душу?», - думал Гоззо, уходя из дома Адель.