Королева Депрессия

Первородная притягательность: души видят в ней нечто очень близкое, родное. Запечатление* образа психопомпов находится внутри каждого из нас на каком-то неподдающемся разуму уровне, вызывая реакцию следования* за ней. Нам хочется объединиться с ней. Слиться в единой душе. А может… и вернуться обратно…, - Мартинес сделал паузу, замерев на мгновение, погруженный в свои мысли.

- Выдумали какое-то дурацкое слово и хотите, чтобы я вам поверил? – усмехнулся Марко.

Профессор Мартинес покачал головой, снял очки и протер переносицу.

Надев очки обратно, он сказал:

- Вы так давно живете в этом мире, Эния. Неужели вы не заметили, что то, что для других миф… для вас история? И точно также, что-то, во что не верите вы, могло быть частью жизни других, описанных нам в мифах и легендах. Сказки - это прямое отражение давно утраченных знаний.

И пока вы носились по миру и убивали древних богов, я изучал эти знания, общался с мудрецами, читал древние свитки и сказания. Все основы уже давно изложены в их трудах. Знания прошлого не примитивны.

Примитивно, когда наши современники так считают. Не зря пирамиды стоят тысячелетия, а мой дом уже трещит по швам. Упоминание о психопомпах вы найдёте в истории любого народа.

Но Марко не сдавался:

- Допустим, вы правы и такие души существуют. Но с чего вы взяли, что душа Робера – психо…помп? – с трудом произнес он последнее слово.

Профессор вздохнул. Даже среди его студентов нет таких глупцов - а ведь они обладают знаниями лишь последних двадцати лет.

- Увы, бесконечная жизнь не делает вас умнее, - с этими словами он встал и не много прошелся.

Как оказалось, он вполне может обходиться без трости. - Ваше месопотамское прошлое и рассказы сражателей напомнили мне историю, что я прочел на глиняной табличке во время археологических раскопок: божественное дитя спустилось с зиккурат и поселилось среди смертных, обещая городу процветание. Но вскоре, Бог потребовал плату за свой ценный подарок. И люди отказали ему. История окончилась кровопролитием, и вскоре разгневанный бог оставил свой город.

- Никого он не оставлял. Сражатели убили его, – сказал Марко.

Мартинес в ответ развел руками:

- И это не удивительно! Он был ослаблен, ведь чистая душа, что была ему предназначена, так и не родилась…

- К чему вы клоните? – спросил Марко, крепко хватаясь за спинку стула. Ему резко подурнело: к горлу подступила тошнота, а правая нога стала предательски трястись, выдавая его волнение.

«Не дай ему забрать его душу».