Ньёрр. Семь небес бескрайнего мира.

Я не ощущаю себя бессмертной, но откладываю многое “на потом”. Зная, как много времени впереди, я спокойно принимаю собственную неторопливость.

Маттат в книге описан восторженными и воодушевленными словами с обилием эпитетов,впрочем, вы можете взять любое описание Олимпа или рая и получите по сути тот текст, который был помещен в главу о небе Хранителей.

Про Алтари информации практически не было, кроме того, что мне уже известно. Никто из тех, с кем автору довелось пообщаться, не видели Алтари лично, лишь пересказывали легенды о их красоте и ужасе, о страхе такой силы, что противостоять ему могут лишь Хранители.

Я хотела бы прочитать и узнать больше, но желание быть признанной частью всего этого было сильнее. Что говорило во мне? Тщеславие, юношеский максимализм? Мне было важно, чтобы меня признали официально - что бы это ни значило. Поэтому, отдав Сиргеру выслеженную без помощи Владимира потеряшку, я в полной уверенности в своей позиции перенеслась на побережье Лигура и пошла к дому своего наставника.

***

На улице уже совсем стемнело, поэтому подходя к дому я видела, что хозяин на месте - на первом этаже везде горел свет. Правда, когда до него оставалось метров двести, я увидела, что на пороге из ниоткуда появился мужчина и Владимир быстро впустил его внутрь. Гости? Интересно, почему тогда не сразу по приглашению переместиться в дом... Я не стала заходить в открытую, раз уж наставник там не один, но любопытство подбивало меня на то, чтобы подсмотреть в окно, кто этот мужчина.

Если они расположились в гостинной, окна в нее находятся очень высоко - не подглядеть никак. Да и фигуру мою будет отлично видно с побережья.

Можно обойти дом и глянуть со стороны кухни. Как раз останусь сама в укрытии. Главное, чтобы они не решили вдруг выйти на крыльцо, тогда меня сразу заметят.

Прокравшись в тень, я аккуратно заглянула в окно. Эти двое сидели в гостинной, Владимир спиной ко мне, а лицо его гостя я могла видеть в профиль. И этот человек не был мне знаком.

Любопытство было удовлетворено, нервы пощекотаны риском быть обнаруженной, что мне совершенно оказалось не по душе. И я отошла от дома, вглубь заднего двора.

Он совершенно был не ухожен, но всегда можно найти, куда присесть. У забора, например, отгороженная от лишних глаз кустами, стояла старая, собранная из строительного мусора, непонятно откуда здесь взявшегося, лавка.