Молчание волков

Он стал спокойным и немного холодным.

— Хороший вопрос с подтекстом, заданный как бы невзначай. Узнаю твои рефлексы, всё на месте, — с легкой усмешкой сказала она. — Отвечу так. Сейчас ты должен сделать выбор. Я намерена принять тебя в свою когорту и назначить своим помощником. Станешь продолжением моей руки. Чем быстрее ты примешь это предложение, тем лучше для тебя.

После ее слов я ощутил что-то вроде сильного порыва ветра, сбивающего с ног. Но она могла бы обойтись и без своей ведьмовской магии.

Помощник влиятельного офицера, способного запросто построить начальство большой тюрьмы? Оружие в ее руках? Это определение она не давала, но подразумевала.

Я принял ее предложение сразу и безоговорочно. Но всю полноту этого решения я пока что не мог оценить.

— Я принимаю.

— Молодец, — кивнула она.

Скорее всего, тот, кем я был раньше, обладал хорошими рефлексами и быстротой мышления. Поэтому сделал выбор, не раздумывая. Лучше быть орудием в руках Р, чем никем в каменном мешке; подопытной морской свинкой под наблюдением полковника и его «лекарей».

— Пятьсот лет? — спросил я.

— Рассчитываешь протянуть столько? — изогнув правую бровь, спросила Р.

— Надзиратель сказал, что меня осудили на этот срок.

Она рассмеялась коротко и звонко.

Один из громил оглянулся и посмотрел в толстое стекло перегородки между салоном и кабиной, но тут же отвернулся.

— Ты поверил? — Р сделала жест, повернув раскрытую ладонь с четками вверх. — Разенмольдские вертухаи такие шутники. На самом деле, трибунал дал тебе шанс на исправление через процедуру перевоспитания и срок пять лет в одиночной камере в тюрьме строгого режима «Разенмольде».

Это очень великодушно по отношению к такому отмороженному маньяку, каким ты был. Могли просто отправить на гильотину, как они обычно и делают в таких случаях.

Вот значит как. Тот шутник-надзиратель сильно рисковал. Когда до меня дошло бы, что он надо мной издевается, не знаю как, но я бы до него добрался. Нашел бы способ и придушил. Я посмотрел на свои руки.

Жаль, что читать по линиям на ладонях не умею. Верить или нет ее словам? Неужели и правда, маньяк? С какой стати ей что-то придумывать? Значит, точно. Маньяк.

— И что я натворил? Убил кого-то?

Р снова рассмеялась своим звонким смехом, словно хрустальные молоточки постукивают. Услышав его однажды, уже ни с чем не спутаешь. Я заметил боковым зрением, что теперь второй громила быстро глянул на нее через плечо. Видимо, не так часто она смеется.

— Кого-то...