Молчание волков

Смертную казнь на гильотине в порядке исключения заменили на экспериментальное перевоспитание. Единственный вариант для тебя, чтобы выжить. Дальше было гораздо проще. Особую коллегию насчет твоего перевода из Разенмольде в изолятор Бюро Один, созвали быстро, и я успела за тобой как раз к тому моменту, когда ты только-только прошел обязательную первичную процедуру. В вопросе перевода нельзя было тянуть, пока тебе полностью не испекли мозги чертовы экспериментаторы полковника.

Ясно. Она не просто приехала забрать меня, а сама же и подготовила всю эту ситуацию.

— Р, могу я спросить, кто ты? — решился наконец задать этот вопрос.

Если я продолжение руки, то чьей?

— В официальной имперской иерархии у меня скромная должность — сигнифер второй центурии Пятого легиона.

— Сигнифер? — спросил я. Остальные слова вроде бы знакомые.

— Знаменосец. Детей аристократов записывают в армию с самого рождения, если ты забыл. Я дочь второго трибуна этого легиона. Но что ты должен знать — помимо официального, существуют другие уровни общества.

Магический, клановый, оперативный и так далее. В оперативном плане мой ранг намного выше официального. Я — специальный агент Имперского Управления по борьбе со скрытыми угрозами, больше известного как Бюро Один. Возглавляю убойный отдел или шестую когорту. Именно в этом качестве и выступаю сейчас.

Она показала указательным пальцем с голубым камнем на висевший на ремне стальной жетон цвета оружейного металла, с выбитым изображением морды волка анфас и какими-то знаками под ним.

Что-то вроде 006.

Неожиданно раздалась мелодия, такая смутно знакомая, что я невольно вздрогнул.

Р достала из внутреннего кармана небольшое устройство цвета серебристый металлик, откинула крышку. Поднесла устройство к уху, чуть сдвинув брови. Она слушала и иногда отвечала короткими «да» и «нет».

Это называется телефон, вспомнил я. Но уверенности не было. В чем я вообще могу быть уверен?

Никаких намеков на другие воспоминания у меня пока так и не появилось. Мои внутренние голоса задавали разные вопросы: «А что, если это все мне только снится?» или очень странный вопрос: «Куда я попал?»

Мысленно ответил внутренним голосам: если мне что-то и снилось, проснулся-то я именно здесь.

А если представить, что я попал в этот мир откуда-то еще, то и о своей прошлой жизни в другом мире точно так же ничего не помню. Может быть в результате местных процедур перевоспитания или по другой причине.

Оставалось одно — принять действительность, как есть.