Молчание волков

Когда я переодел штаны и вышел из кабинки, Р молча отдала мне только что купленные темные очки. Я нацепил их на нос и посмотрел в зеркальную витрину. Типичный серийный убийца и психопат. На это мне нечего возразить.

Одна из продавщиц улыбалась мне, упаковывая мои тюремные брюки. Выбрасывать их я не собирался. Это же раритет. Сохраню на память.

— Приходите еще, — сказала она, отдавая сверток.

— Обязательно, — ответил я.

Р фыркнула.

Жизнь понемногу налаживалась.

Мы поднялись по грязной лестнице с ржавыми перилами и прошли на перрон.

Я приложил часы к терминалу оплаты, как будто делал это всю жизнь.

Кроме мышечной памяти и рефлексов, у меня сохранилось умение ориентироваться на местности. Хватило одного взгляда на схему карты города у входа, чтобы понять, где мы находимся — на юго-восточной стороне города Порт-Аид. В самом низу схемы. Р ткнула пальцем в центр, куда нам нужно.

Обстановка казалась мне привычной и ничем не примечательной. Город как город, люди как люди. Квартирный вопрос только испортил их.

Этот внутренний голос тоже освоился, на его не очень понятные комментарии я не обращал внимания.

Единственное, что причиняло дискомфорт — не понимал, что написано на указателях, табло и вывесках.

— Похоже, я читать разучился, — честно признался, чтобы не копить проблемы.

— А ты умел? — ехидно спросила чернота из-под капюшона.

В этом месте смеяться или плакать? Решил промолчать, потому что не представлял, умел ли читать раньше все эти кривые закорючки.

Но это же может быть проблемой? Кому нужен только что откинувшийся маньяк, да еще и неграмотный?

— Вставим чип, не переживай, — непонятно добавила Р, но я сразу расслабился.

Меня успокоил ее уверенный тон.

Под объявление из динамиков на столбах, подъехал поезд. Мы зашли в последний вагон и сели на скамью, обитую скрипучим материалом темно-коричневого цвета. Кожа молодого дермантина.

Этот голос все никак не уймется. Не смешно, но пусть говорит. Я начал привыкать к нему, как к родному.

В вагон вошли трое потрепанных жизнью мужчин.

С лицами, измученными нарзаном. Они сели поодиночке в разных концах, не глядя друг на друга, и все вышли на следующей остановке. Никто не зашел.

— Маловато народу, — сказал я.

— Ветка непопулярная, плюс сегодня шабат у большинства населения этого направления и погода дрянь, — разложила факторы, влияющие на многолюдность, Р.

Про шабаш я не понял, но уточнять не стал.

Что-то подсказывало, именно эту ветку Р выбрала неспроста.