Молчание волков

Интересно, где она их берет? Ханна сказала, что вставила мне самую свежую версию. Мне показалось, она немного завидует.

Ханна почему-то все равно смотрела на меня с жалостью, пока готовила завтрак. Я сидел на диване, наблюдая за ее ловкими движениями.

Даже не знаю, в какой комнате она легла спать вчера. За ужином, заказанным Ханной по телефону из ресторана на первом этаже, мы открыли бутылку с напитком синего цвета из встроенного в стену гостиной шкафа с большим ассортиментом. День был длинным и насыщенным, предыдущую ночь я почти не спал, так что сдался первым и лег в ближайшей к гостиной спальне.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил я.

— Ты не жалеешь о своем старом чипе? — ответила она вопросом на вопрос.

— Что в нем такого?

— Ну как, что. Наверняка у тебя был продвинутый уровень или даже экстра. Энциклопедические знания в сфере анатомии человека, хирургии, криминалистики, холодного и огнестрельного оружия, оперативно-розыскной деятельности. Тебя пять лет не могли вычислить лучшие ищейки.

По ее серьезному виду и не поймешь, что она издевается.

— Чип экстра? — переспросил я. — Особая версия «маньяк»?

— Да! С твоими уникальными знаниями, индивидуальным опытом и все такое... — не унималась Ханна с таким видом, как вчера. Словно завидует. Но явно притворялась.

При этом заставляет меня думать о том, о чем я не хочу вспоминать. И не могу. Или наоборот? Не можешь вспомнить, потому что не хочешь?

— Понял, — сказал я. — Нет, нисколько не жалею.

— И очень зря. Процедурой перевоспитания твоя индивидуальность бесчеловечно и жестоко стерта! Конечно, вместе со всеми злобными тараканами в твоей голове.

И ведь никакого намека на улыбку.

Я бросил в нее подушкой с дивана. Со сковородкой в одной руке и с открытой бутылкой молока в другой, она увернулась от летящей подушки с таким изяществом и легкостью, что я заподозрил в ней очень крутого бойца. Ни капли молока не пролила.

И то, как она орудовала острым ножом, нарезая овощи и грибы для омлета из шести яиц, тоже наводило на мысли.

Ханна достала из холодильника две бутылки с розовой жидкостью.

— Что это? — спросил я, принимая одну.

Крышку она открыла зубами и выплюнула в раковину.

— Заморское пойло с непроизносимым названием, — ответила она. — С утра бывает полезно.

Действительно, полезно. Очень освежает.

Я не мог понять, что написано на этикетке с изображением какого-то фрукта.