Молчание волков

Весело болтая, мы дошли до входа в подземный паркинг.

Я заметил дальше по улице подозрительную машину, с тонированными стеклами и припаркованную под запрещающим знаком.

Ханна осмотрелась с хмурым видом.

— Позвоню-ка Шалтаю, чтобы ехал к черному выходу конторы, путая следы, — решила она. — Нам тоже нужно сбросить хвост. Идем к метро.

Мы прошли пару кварталов, спустились в переход, проехали две станции и вышли наверх на уже знакомой мне пешеходной улице. Через торговый центр прогулочным шагом проверяли отражения в витринах и зеркалах.

Никто за нами вроде бы не следил. Купили кофе на вынос и через служебный выход тенью проскользнули на улицу.

По темным переулкам пробрались во двор аварийного особняка. Шалтай уже подъехал. Ханна сделала ему знак, чтобы ждал.

— Ушастая знает, что ты из Бюро? — спросил я. — Она наверное считала наши жетоны?

— Только у жандармов есть сканеры жетонов, — ответила Ханна. — Но ее слова мне не понравились, что «теперь даже не знаю, возможно» есть проблемы.

— Значит, знает, — решил я, шагая вверх по железной лестнице.

— Но не уверена, — добавила Ханна. — В любом случае, мы все правильно сделали. Нельзя было идти через парадный вход в контору и нельзя тащить сюда хвост.

— Да, согласен. Просто этот коридорчик стал еще теснее после еды.

— Попробуй втянуть щеки и не дышать.

Я обратил внимание, что она приложила большой палец к грязному пятну возле кнопки вызова лифта. Замаскированная панель. Сам лифт казался снаружи настоящей рухлядью, но внутри был бронированным.

Этим секретным путем так просто не пройти. И еще я понял, что кнопки с четными цифрами в лифте бутафорские. Этим лифтом можно доехать только на нечетные этажи. Ханна опять нажала на −5.

В этот раз мы направились к рамке металлоискателя. Я вопросительно поднял брови. Ханна меня поняла:

— Без Р прошмыгнуть мимо рамки не получится. Хотя меня все знают, и можно попытаться, но порядок есть порядок.

Она вынула из кобуры пистолет и положила в лоток на столе вместе с нашими жетонами.

— Работаете на износ, и по воскресеньям, — посочувствовал нам охранник. — Совсем себя не бережете.

— Покой нам даже не снится, — грустно ответила Ханна, забирая свою пушку и наши жетоны.

Через два поворота по гранитному полу бежевого коридора мы вышли на лестничную площадку цвета моих тюремных штанов и спустились на минус шестой этаж.

Народ «работал, не разгибая спины». Вокруг накрытого стола в дальнем вестибюле. Пахло чем-то вкусным.