Записки сумасшедшего анимешника, который переехал в Японию, стал мастером боевых искусств и решил превратить реальную жизнь в аниме

Я вздохнул и снова посмотрел на ослепительный, текучий, как золотая ртуть, город.

...Интересно, если случится катаклизм, и в нём выключат свет... вообще везде... Я смогу увидеть звёзды? Наверное. Всё дело было в световом шуме. Обезьяны так боятся мрака вселенной, что стараются...

...Осветить его...

Тук.

...Дунул ветер.

Тук.

Мои глаза открылись во всю ширину.

Тук...

Своими...

Тук.

Руками...

...Что-то шелохнулось в моём сердце, словно огромный зверь потянулся и захрустел своими костями. А затем тучи, тёмные грозовые тучи, которые висели у меня над головой и заволакивали моё сознание вспыхнули тысячей молний, которые порвали их на части, открывая ясное небо, неба света, неба прозрения.

Я понял.

И в эту секунду, словно велением судьбы, лампочек, которые покрывали токийскую башню, вспыхнули и озарили, окрылили меня красным сиянием.

Озаряемый ясным светом собственного сознания и мириадами электрических лампочек я понял. Я осознал. Мир бессмысленный, допустим. Просто набор из мириадов атомов, пребывающих в постоянном движение относительно друг друга.

Но это не значит, что смысла нет. Он есть, просто его ЕЩЁ нет. Нерождённый человек уже человек. Не важно, что было и что будет, важно лишь то, что возможно.

Нет света без тени.

Нет зла без добра.

Гнетущая бессмысленность существа говорит о том, что может быть иначе. Что смысл есть, просто его сейчас нет. Но он может быть. Даже не так: мы можем сделать его своими руками.

Зачем люди освещают свой мир? Чтобы заменить солнце, которого нет.

А если солнца никогда уже не станет? Тогда мы, обезьяны, засияем ярче солнца...

Мои глаза приподнимаются к тёмному небу. Что я вижу? Мрак. Мрачную бездну нигилизма, которая сожрала не одну, не две, не три души. Бог умер, но раньше он был нашей защитой от неё. Мы, люди, спасались от бездны, потому что Бог, Дао, Сансара, Путь, Смысл загораживали бездну. Но теперь их больше нет. Но их можно заменить. Я сам могу закрыть эту бездну. Захлопнуть колодец, в котором струятся реки смерти, ни лицом, но спиной, я могу смотреть на людей, которые живут, свободные от бездны, и среди них, в их жизнях, я увижу смысл.

Я вскинул голову. Мои глаза горели. Смысла нет? Пускай! Я сделаю его собственными руками. Я не придумаю смысл, я не выберу «верить». Я его создам. Вережу его на небосводе.

Судьбы нет? Я её сделаю!

Мои глаза не отражают звезды, но я знаю, я чувствую, они горят ярче целого звёздного Неба.

Ведь передо мной простирается город. Ослепительный и прекрасный Токио.