Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

Казалось, именно сейчас его болезнь достигла своего апогея. Его тело пронзала резкая, острая боль, быстро распространившаяся по всему телу.

Казалось, все его внутренности горят огнем. Из его груди словно пыталась вырваться запертая птица: столь сильно, что она готова была крыльями разорвать его на части. Заледеневшими руками он хватался за грудную клетку. В горле пересохло, становилось трудно дышать. Сэм силился подняться и доковылять хотя бы до домиков, но все его попытки оказались безуспешными.

Он не знал, где находится.

Вокруг не было ни души. Единственным маячком, указывающим на его местонахождение, были сплошные лесные заросли, завладевшие чащобой непроходимых сосен. И хорошо, что именно сосен, а не скрюченных рогаликом деревьев, по которым имели свойство прыгать чудовища. Сюда им, конечно, не добраться, вот только… есть ли вообще разница?

От чьих лап его смерть будет менее болезненной? От остро заточенных когтей чудовища или от ломающего изнутри проклятия демона? Ответа он не знал, поэтому вовсе не беспокоился о том, в какой части лесных дебрей ему посчастливилось застрять.

Сейчас его беспокоила другая мысль: а действительно ли он страдает от проклятия? По идее, демон уже не должен был владеть его сознанием, ведь юноша узнал о черной магии и об истинной причине гибели жителей деревни. После этого демон должен был исчезнуть навсегда, тем самым исполнив свое обещание. Юноша не один раз обращался к демону своим внутренним голосом, уверенный, что тот откликнется, если все еще находится в его голове.

Но ответом на многочисленные просьбы ему было нечто похуже, чем просто демонический хохот.

Глаза Сэма застелило пеленой воспоминаний. Размытые образы знакомых и близких замельтешили перед глазами, формируя нечеткие картинки его прошлого. Он вновь оказался в начальных классах, на переднем сидении автомобиля своего отца и понуро глядел в окно, за которым стояла глубокая осень. Пожелтевшие листья, опадающие с деревьев, зарождали в маленьком Сэме депрессивные мысли, а завернутые в куртки и шапки, словно во вторую кожу, люди пробуждали чувства ненужности и замкнутости.

В это время даже насекомые прятались по углам утепленных к зиме домов. Однако животным повезло меньше: им нечем было питаться, и они не могли спрятаться от холода. Даже днем собаки замерзали на улицах и молчаливо просили у людей помощи, еды или ночлега.

Они с отцом ехали домой в полной тишине после того, как Сэм впервые подрался в школе.