Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

– Как ты вообще себе это представляешь? Я не могу оставить графство в такой сложный момент, твое отсутствие ничего не решит и никак не поможет делу…

– Это решит многое, – осмелилась перебить она, – Для меня, для вас и для ваших сыновей. Я никогда не просила вас о чем-то, оттого и беру наглость попросить единожды сейчас.

Несколько секунд граф молчал, явно раздумывая над вопросом, после чего почесал подбородок и задал вопрос:

– Как надолго ты хочешь моего отстранения?

– Отец! – вспылил Феликс, – Неужели ты подумываешь согласиться? Да это же просто вздор!

– Если не можешь держать себя в руках, немедленно покинь мои покои, сын!

Мужчина сконфуженно замолчал и злобно уставился в пол.

– Повторю свой вопрос: как надолго ты хочешь моего отстранения?

– Всего на один день, – сказала Мэй, – О большем я не прошу. Этого времени вполне хватит, чтобы я собрала вещи и покинула поместье. Он не найдет меня, если будет думать, что я с вами и не тронет никого во дворце.

Сэм плохо понимал, о чем идет речь, но из курса всемирной истории догадался, что события происходят во времена столетней битвы с французами. Большего он знать не мог, ведь мистер Блэквуд, их учитель истории, в основном любил рассказывать о Штатах. Однако было ясно, что Мэй кто-то преследовал, из-за чего она решила покинуть поместье, и ей для этого нужно было отвести подозрение в другую сторону.

Все напряженно замерли, ожидая решения графа. Ничего не сказав Феликсу и Мэй, он лишь подозвал к себе слугу со свитком и наказал писать под диктовку.

– «Указ, датируемый 1398 годом, изданный именем седьмого графа поместья Херефордшир, гласит: За неимением корма для скота и продуктов на сельскохозяйственные нужды, граф вынужден будет отлучиться в ближайший город для заключения нового торгового договора с купцами на день». Отнеси и объяви на сенатской площади!

Слуга занервничал, но записал все, как было сказано, и удалился, поклонившись в пояс.

– Спасибо за предоставленное мне доверие, – сказала она, – Обещаю, что не подведу вас.

Все еще смотрящий в пол Феликс покраснел от злости.

– Запомни этот день, отец, – сквозь зубы проговорил он, – День, когда тебя погубит жалкая девчонка с седьмого колена!

Выкрикнув последнюю фразу, он пулей выбежал из покоев, оставив графа и Мэй наедине.