Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

– Что, обрел себе новую мамочку, да? – ехидно поинтересовалась она, скосив глаза в сторону Мэй, разговаривавшую о чем-то с Джеральдом, – Жаль только, что со старой не сложилось.

Она потерла кулаками глаза, изображая слезы и издавая звуки плача. За время пребывания в лагере, его уже порядком достали ее попытки самоутвердиться за его счет. Юноша не понимал, почему она ведет себя так с момента, как его увидела, но после учтивого рассказа от Бейкера, стал догадываться, что дело здесь в давнем конфликте их семей.

– Чего ты ко мне прицепилась? – начинал злиться Сэм, – Если тебе не дают покоя какие-то давние обиды на мою семью, то это не моего ума дела. Оставь меня в покое, в последний раз повторяю.

Юноша пытался показать максимальное спокойствие, но Бекка этого явно не оценила и продолжила его подначивать:

– Какие мы уверенные! Ну-ну, – противная ухмылка вдруг сменилась злобным оскалом, – Тебе со мной не тягаться.

– Посмотрим на тренировках. А сейчас, прочь с моей дороги.

Бекка явно хотела добавить что-то еще, но Сэм бесцеремонно оттолкнул ее со своего пути рукой.

Во время столпившийся вокруг них народ как раз стал разбредаться по своим домикам, мгновенно отрезав молодых людей друг от друга. В рассосавшемся потоке магов неожиданно рядом с Сэмом появилась Мэй.

После стычки с Беккой он был весь на взводе, но старался удержаться от проявления разрушительных эмоций, чтобы потом его не накрыли с головой такие же разрушительные последствия. Многие маги пытались обогнуть впереди идущих и толкались, что отнюдь не способствовало успокоению.

Сэм скрипнул зубами.

В попытке отвлечься, он стал представлять будущие дни и недели тренировок. Стал представлять, как отрабатывает удары и как выплескивает свои эмоции для дела, а не для опустошения себя. Ему стало чуточку легче. Вскоре народ разбрелся по своим домикам окончательно, и они с Мэй остались одни.

– Ты вызвалась в наставники добровольно или потому, что тебе так сказали? – спросил Сэм в попытке разбавить нарастающую тишину.

– Мне не приказывают, – отрезала она, – Это… компромисс.

Сэму снова вспомнила тот сон о прошлом Мэй, приснившийся около недели назад. Тогда она выглядела иначе: была легкой и непринужденной, словно только распустившийся цветок или недавно пришедшая весна. Интересно, что могло настолько сильно изменить ее и кто такой тот преследователь, из-за которого ей пришлось сбегать из родного дома?

– Мэйзикин, – задумчиво произнес Сэм и смолк.