Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

К тому же, неизвестно сколько времени они еще здесь пробудут. Что если мы попросту не успеем поставить в известность директора? За время пока мы дойдем до стадиона и назад целая вечность пройдет.

Возразить было нечем. В его словах была доля правды. Самым разумным решением было бы попытаться справиться с ними самим. Сэм поднял глаза выше и увидел что взгляды всех присутствующих обращены на него. Они молчаливо ждали и явно хотели выслушать его мнение.

Сам он был без понятия.

Юноша вовсе не считал идею Эйдена более безопасной или продуманной, однако так было бы лучше, чем отправляться сначала на стадион. Честно говоря, в этом плане его заботила Мэй, которая, как и он направилась следить за черными магами. Если они сначала пойдут за подмогой, кто знает что с ней может произойти? Вдруг они поймают ее, или она решит напасть сама, не дожидаясь подкрепления? Это было бы рискованно и самоубийственно, что как раз верно описывает многие из принятых ею решений.

– В любом случае, путь до клана ветра составляет меньше времени, чем до стадиона, – произнес он наконец, – Если у нас есть шанс прервать ритуал, мы должны действовать сразу, не увеличивая время втрое.

Никто не возражал.

– Тогда действуем сейчас же, – кивнула Мелисса, – Застанем их врасплох и выбьем все желание хозяйничать в нашем лагере.

Остальные поддержали ее боевым кличем, к которому Сэм не успел присоединиться.

Оно и к лучшему. Все равно его голова сейчас занята абсолютно другим.

По пути в клан ветра они всячески старались не выдавать своего присутствия и двигаться медленно, стараясь держаться поближе к тени. Между периодическими перескоками на поворотах и заседаниями в кустах, когда в округе раздавались шорохи и всполохи, Сэм успел мысленно досчитать до ста. Зачем он вел этот счет, юноша был без понятия, возможно это помогала ему меньше думать о плохом.

И говоря плохое, имел в виду он вовсе не исход событий и не столкновение с магами – даже не переживал о том, хватит ли ему сил. Под плохим подразумевались подозрения, нахально влезающие в его мысли и крадущиеся по корке больших полушарий. Одна мысль об этом заставляла его внутренне сжиматься в комочек, и он отнюдь не собирался этого допускать. Поэтому он решил вовсе не думать.

Вовсе не думать и не задаваться вопросами.