Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

Когда впереди замаячили уже знакомые очертания белых плексигласовых стекол и пластиковой отделки трибун, Сэм едва мог шагать. Приближаясь к стадиону все ближе, он двигался все медленнее и медленнее. Каждый шаг давался с большим трудом, сознание затуманивалось. Взгляд помутнел.

Не падать! Ни в коем случае не терять сознание!

Однако это оказалось выше его сил. Чувствуя, как земля стремительно приближается, он отметил несколько деталей. Первое, к ним бежали человеческие силуэты. Много человеческих силуэтов.

Второе, среди них не было тяжело раненных или сильно побитых, что странно, учитывая жесткость намерений магов и ожесточенное желание выложиться на дуэли по максимуму.

Однако сейчас он не мог здраво оценить обстановку. Юноша едва видел свои руки на расстоянии шестидесяти сантиметров от лица, не то что задавать вопросы и выслушивать ответы!

Кто-то из пришедших на помощь магов бережно забрал Мэй из его рук. Перестав чувствовать ее жизнь на своих руках, и больше не ощущая уже привычного тепла рядом со своей грудью, юноша поник, однако державшее его все это время напряжение иссякло.

Взгляд помутнел еще сильнее и Сэм, наконец, позволил себе расслабиться. В следующую секунду он умиротворенно закрыл глаза и упал на сырую, твердую землю, чувствуя, что справился со своей задачей, как мог.

Тьма заволокла его. Снова. Как тогда, на озере. И снова он падал, стремясь вниз. Стремясь к камням, прямо на верную гибель….

– Гипотермия, перелом двух верхних ребер, – мелодичный голос приостановился, раздалось шуршание страниц.

Ручка царапнула по бумаге, – Ушиб локтевого сгиба и лучевой запястной кости. Многочисленные синяки и ссадины, мелкие порезы и несколько трещин в кости правой руки. Оправится он не быстро, однако девушке досталось хуже…

– Когда он очнется?

Голоса говорящих плыли, словно комнату окружили вакуумом. Сэм различил голоса женщины и мужчины. Он едва догадался, что второй, более низкий и глубокий, принадлежит директору Форресту.

– Не скоро, – снова вздох.

Вздох… казалось, Сэм забыл, каково это вообще: дышать. Легкие пронзались такой болью, словно он вдыхал яд, разъедающий их изнутри токсинами. Каждый вдох был для юноши наказанием. В очередной раз справившись и преодолев боль, он снова провалился в непроглядную темень. Совсем без сновидений.

Серый потолок и окрашенные бежевой краской стены были первым, что увидел Сэм, когда его глаза с трудом разлепились.