Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

– А ты ведь не знаешь что случилось, да? – дядя усмехнулся, будто Сэм его разыгрывает, – Ты приехал, как ни в чем не бывало провести дома пару дней или планировал водить нас за нос все каникулы?

– Майк, помягче, – устало попросила тетя, – Мы же все уже обсудили с тобой…

Он остановил ее взмахом руки, мол «Сам прекрасно знаю», и продолжил гневно смотреть на Сэма. У юноши все внутри похолодело, когда он сложил в уме два и два. Неужели тетя выглядит такой уставшей и измученной, а дядя даже успел переодеться потому, что они все эти дни ругались из-за него? Но это невозможно, ведь директор мог позвонить только сегодня, никак не ранее, чем прошла педагогическая комиссия! Тогда как тетя успела так быстро похудеть и осунуться, почему перестала заниматься любимым цветником? Нет, здесь явно было замешано что-то еще.

– Естественно, мы знаем о том, что ты учудил в школе два дня назад, - он кивнул на свою руку, и Сэм только сейчас заметил там брошюру лагеря, точно такую же, как у него самого.

Должно быть, школа отправила ее по почте, поэтому ящик оказался открытым, – Может, объяснишь, с какой стати ты решил разбить мальчику нос?

Сэм вкратце описал все, что произошло в тот день возле стен западного кампуса. Приемные родители не стали перебивать его и дали закончить рассказ истории самому.

– Я не сделал ничего плохого в тот день, ты сам учил меня защищаться, чтобы выжить, – объяснялся Сэм с некоторой обидой на дядю за такой сильный напор.

– Но я никогда в жизни не учил тебя нападать первым! – воскликнул тот, – Зачем ты ударил одноклассника и начал драку?

– Потому что там была девочка, дядя Майк! – они давно договорились с дядей называть друг друга неформально, но сейчас он чувствовал острую необходимость в формальностях, – Беззащитный ребенок, над которым месяц издевались эти идиоты! Разве ты прошел бы мимо?

Он на секунду застопорился, и Сэму даже показалось, что у него получится переубедить приемного отца, но дядя Майк быстро опроверг эти надежды:

– Я взрослый человек, а ты всего лишь ребенок, такой же, как эта девочка.

Можно было позвать взрослых, поговорить с ними спокойно, но не лезть, когда тебя это не касается!

– О каких взрослых идет речь? Да кто вообще станет меня слушать? В этой школе я – никто. И звать меня никак.

Сэм обратился взглядом к тете, безмолвно прося у нее поддержки. Сейчас она была единственной, кто мог ему ее оказать.