Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

Там изображалась мастерски выполненная, художественная фреска, на которой бились между собой четыре скакуна: один имел красный окрас и огненную гриву, другой был зелёным и обвивался растениями, третий был окрашен в голубой, его грива состояла из порывов ветра, четвертый же был синим, его водоворотом окружали водные потоки. Скакуны вставали на дыбы и сражались друг с другом в равной битве, ожесточенно искривив зубы.

Но самое странное было не в этом. Спустя пару секунд сосредоточенного и направленного на картину взгляда, ее смысл менялся.

Сейчас Сэму казалось, что скакуны лишь весело играют друг с другом. Подобным образом они боролись со скукой, и лучезарно улыбалась в своем конском ржании. На вид обыденное мирное состязание. Но стоило напрячь или расфокусировать взгляд, как кони вновь ожесточенно боролись за право быть преобладающим на фреске скакуном.

Так обычно бывало с двойными картинками на уроках психологии. Сначала видишь то, что тебе ближе по духу, и лишь потом замечаешь второй возможный вариант рассмотрения рисунка.

Затем смотришь снова и уже поверить не можешь в то, что не видел этого ранее. Воистину, удивительная задумка!

– Картина Андреа Тафи, выполненная на заказ в 1246 году, – раздался вдруг мужской голос. Из-за стола, гордо улыбаясь, выглядывал мужчина лет пятидесяти, - Он нарисовал ее всего за неделю, умудрившись совместить с величайшим трудом над мозаикой баптистерия в Италии. Славный был человек, упорный и трудолюбивый.

Жаль только, ему не посчастливилось родиться бессмертным…

– Зато ему посчастливилось родиться смертным – поддела Мэй.

Профессор слабо улыбнулся. Он явно был доволен ее ответом. Касаемо Сэма, он так и не понял, что это должно обозначать. Что существуют люди, живущие вечно или наоборот, таковыми являются маги? Впрочем, особую важность пока что представляло не это.

– Не стойте в дверях, это ставит меня в неудобное положение, – директор Форрест подозвал их к себе, – Гостей необходимо принимать должным образом.

Когда они подошли ближе, юноше удалось разглядеть владельца кабинета полностью. Им оказался среднего телосложения мужчина с поседевшими волосами и поредевшей бородкой. На нем был надет классический замшевый костюм и меховые ботинки. Образ дополняли круглые очки с тонкими стеклами в металлической оправе. В руках у директора расположилась книга, должно быть, одна из множества тех старинных, что хранились на полках.