Рассказ на заказ

Дети их повзрослели, покинули отчий дом, своих детей родили, и не забывали родителей навещать, хотя бы изредка, ни разу не упрекнув их, что не родные те.

Но в один непогожий вечер остановилось одно сердце. Увы, недолог век человека, вот и ушел от Марьюшки ее муж любимый. Безутешная вдова три дня из дома не выходила, по супругу горючие слезы проливая. Дети, как только узнали, сразу же в отчий дом вернулись, чтоб все чин по чину провести, да мать любимую поддержать. Вот только тяжело было на сердце у Марьюшки, которая не могла за супругом своим последовать.

— Прав был папа, когда говорил, что больно люди делают, — прошептала Марьюшка, в последний раз глядя на почившего мужа, — Но то не твоя вина. Тебе не дано задержаться, а мне не дано уйти за тобой. Я любила тебя, и дальше буду любить, может ты и сможешь почувствовать мою любовь где-то там, куда уходят люди. И однажды мы с тобой все-таки встретимся.

Говорят, на похоронах вдова глаз от земли не поднимала, да все о любви к мужу шептала. А как упала последняя горсть земли, не в дом пошла она, помин справлять, а в лес.

И кто бы потом туда ни ходил, как бы ее ни звали, никому не отзывалась Марьюшка, да и тела ее никто не видел. Местные говорили, что звери растерзали или в речке утонула. А вот молодежь любила послушать или рассказать сказку о силе любви: мол так сильно Марьюшка любила Владика своего, что упросила она небеса ее сразу забрать наверх, к мужу, чтобы никогда больше не расставаться. Потому и тела ее больше никто никогда не видел.

Много лет спустя.

Марк Анатольевич привычно включил знакомую мелодию и погрузился в транс, позволяя пьесе трансформироваться в сценарий. Ему казалось, что образы сами рождаются на свет, проступают из гениальных строк Шварца. История была о любви, и ему очень было нужно сохранить эту любовь. Порой казалось, что некий голос нашептывает ему отдельные слова, хотя нет, это были не слова. Его как будто окутывало то безмерное чувство любви, которое шло то ли от строк, то ли от героев, а может это любовь самого драматурга к собственной супруге так явственно проступает, что ее хочется сохранить и всем показать, что такие сильные чувства на самом деле есть.

Позади него, незримая, стояла девушка. Она была совершенно обычной, в ничем не примечательной одежде и с прической, которая была у большинства советских девушек. Но она была, пусть и невидимая для маэстро. Она не хотела, да и не собиралась вредить этом человеку. Она всего лишь пыталась ему помочь.