Студенты быта не боятся!

Я едва не зарычал от злости, когда на её вопрос:

– Вы будете ложиться?

Последовал убийственный ответ:

– Не, мы ещё посидим. Да, девочки?

Эльф, ведьма и дракон четверть часа играли в карты. Даже не на раздевание. За пару партий им это дело надоело, и ведьма предложила устроить гадание. Гадали и ржали, как гоблины, ещё час. Потом устали и поэтому, как самые нормальные нелюди, решили… заварить кофе. Взбодрились и снова вернулись к картам. К концу третьего часа я едва не свалился с дерева от усталости. Создал руну бодрости, рассеял по ладоням, умылся.

Не помогло. Спать хотелось так сильно, как никогда.

А в комнатке постоянно раздавался хохот, слышалось мычание, которое пытались заглушить одеялом. Что не очень помогало, и каждый раз воздух снова взрывался истерическим смехом. В общем, было весело. Всем, кроме дриады и меня. Да даже кулон, трансформировавшись в летучую мышь, принялся визжать так, что уши в трубочку сворачивались!

К пяти часам трио садисток попыталось лечь спать… А в итоге устроило делёж матраса с поножовщиной (эльфийка угрожала ритуальным кинжалом разрезать перину пополам), развязали бойню подушками за право спать с дриадой и разбудили единственную адекватную подругу.

И всё это вылилось в очередную истерику с диким хохотом, подхрюкиваниями и всхлипами под аккомпанемент «кца-ца-ца!» от летучей мыши.

После этой ночи я понял, что выполнить задание будет не так просто…

Глава 2. О потерянном сне

Утром проснулся словно от толчка. Рывком сел, еле удержал равновесие и заглянул в окно.

В номере уже никого не было. Причём, бардака тоже. Хотя, судя по воплям, тут не то что мебели – стен не должно было остаться.

По следу шёл недолго – девчонки решили прогуляться по окрестностям. Пока бродил за ними по местным улочкам, тоже невольно загляделся. Какие молодцы эти ушастые! И фигурки ледяные сделали, и аллейки с прочищенными тропинками организовали, и много-много скверов и парков с уже настоящими деревьями высадили.

Я давно заметил, что у каждого народа есть своя отличительная черта, печать которой ощущается в каждом городке его страны.

И у лесных это любовь к порядку. Но не та дотошная и безупречная, которой гордятся светлые эльфы, а другая – простая, уважительная по отношению к себе и окружающим.

В Империи такое отношение к чему бы то ни было редко встретишь – то ли из-за разнообразия рас и национальностей жителей, то ли потому что у имперцев отличительная черта – сам хаос.

Мои размышления прервал громкий гудок.