Города позабытого Детства

– Как тебя зовут?

- Женька, - опасливо пробормотал Женька. – Ну, Евгений. А ты кто ещё?

- Да так, - мальчишка слегка замялся. Почесал затылок под шапочкой.

- А зачем ты пришёл?

- Помочь тебе, - улыбнулся мальчишка. – Тебе нужна помощь?

- Нужна! – торопливо закивал Женька, не задаваясь вопросом откуда мальчишка узнал про его несчастье. Даже попробовал привстать. – Ко мне тут… вот…

На это раз окно не хлопнуло, а открылась дверь шкафа, и оттуда выскользнул маленький человечек.

- Это он! – вскрикнул Женька.

– Убери его! Убери!

- Ба! – казалось, мальчишка удивился. – Да это ж Вилли Винки! Не бойся! Он не опасен.

- Опасен! – в голосе Женьки против его воли зазвучали слёзы. Было стыдно разреветься перед незнакомым пацаном, пусть даже он и пришёл на помощь. Но зубастого человечка Женька боялся слишком сильно.

- Он просто смотрит, - удивлённо пояснил мальчишка. – Смотрит, а ты засыпаешь. И он уходит.

- Он не смотрит! – всхлипнул Женька. – А я не сплю!

- Да? – мальчишка насторожился.

Повернулся к Женькиному кошмару и вынул из-за пазухи большой круглый леденец.

Человечек, выросший уже до размеров шкафа, радостно ухнул, схватил угощение и, снова став маленьким, растворился где-то в тёмном углу.

- Так, - мальчишка повернулся к Женьке. – И сколько раз он к тебе приходил?

- Не знаю, - пожал плечами Женька. – Он давно приходит.

- Давно? – насторожился мальчишка.

- Ну… - Женька задумался. – Вот сколько себя помню – столько и приходит.

- А сколько помнишь?

- Я попал в аварию, - угрюмо сказал Женька.

– В какую – не помню, у меня амнезия до сих пор. Но там погибли папа и мама. А меня взяли к себе тётя Марта и дядь Ваня. Уже год.

- Вилли Винки приходит к тебе целый год?! – ужаснулся мальчишка. – Слушай, он, конечно, доброе создание, но его лучше не злить!

- Я и не злю, - хмуро сказал Женька. – Не сплю просто.

- Ага. И это самый верный способ его разозлить! Он же Сонный человечек! А ты не пробовал просто заснуть?

- Да не могу я спать! – взмолился Женька. – Не получается! Вот днём спать хочу! На уроках засыпаю.

А ночью – никак! Я, знаешь, как устал! И ещё этот! Тётя Марта меня скоро в клинику отправит! – и Женька, к своему стыду, всё-таки разревелся. В этих слезах было всё, что он не успел высказать – страх перед человечком, перед досадой тёти Марты и расстройством дяди Ивана, перед психиатрической клиникой, в которую, Женька был уверен, он рано или поздно попадёт. Если, конечно, его не сожрёт этот Сонный человечек.