Города позабытого Детства

Они вдвоём схватились за кристалл…

- Прочь! – взвизгнула Селестин, и воздушная струя сбила Славика на пол башенки. – А ну, отстаньте!

Когда Славик падал, его руки соскользнули с кристалла.

А вот у Олеськи не соскользнули.

Хрусталь против Железа.

Вихрь ударил Олеську в грудь и швырнул через перила башенки. Но кристалл она не отпустила.

- Нееет! – визг Селестин слился с криком Башюстю. Мальчишки попросту замерли в ужасе.

Они ринулись с башенки вместе – ангел и чёрт. Ангел летел, чертёнок просто падал.

Они достигли земли почти одновременно – Башюстю, протянув руку, дёрнул падающую Олеську на себя. Девочка от неожиданности выронила кристалл и за ним с ликующим воплем устремилась Селестин. Из последних сил Башюстю запустил ей вслед Чёртовым Огнём…

Он упал на землю, окружая Олеську упругой защитной сферой. «Серая подушка» - простенькое заклинание, позволяющее спать на улице и не мёрзнуть, спасло девочке жизнь. При ударе из Башюстю едва дух не вышибло, но он как-никак чертёнок, подумаешь!

А совсем рядом разбилась вдребезги хрустальный ангел Селестин и голубой кристалл, полный украденного озорства и ребячливости.

Их осколки перемешались на асфальте и быстро и печально догорели – осколки кристалла нежно-голубым, и алым Чёртовым Огнём то, что осталось от падшего ангела.

- Теперь дети будут детьми… - с усилием прошептал Башюстю и провалился в бессознательную бездну.

Глава 8. Чертёнок четырнадцатой ступени

…….Крохотная лодочка торопливо резала носом белые, упругие волны.

Волны не вспенивались, они просто разваливались по сторонам, как жирные куски масла под горячим ножом. И тут же успокаивались, разравнивались и разглаживались, образуя спокойную и безмятежную поверхность Белой Реки.

Башюстю сидел на носу и смотрел вперёд. Правившая хвостовым рулём Маршати не окликала его. Пусть отдыхает. Эта вылазка была чрезвычайно трудной – почему-то все, кто мог помешать им сегодня, попадались на пути и мешали. Но они справились – уже тринадцатая душа ребёнка переправлена из Ада на новое рассмотрение.

И уж теперь – или в Рай, или на Перерождение.

Маршати думала о Золотой кайме, которая, возможно, украсит её крылья к концу квартала, и улыбалась. Конечно, нехорошо зазнаваться. Но так приятно думать, что ты способна делать большие и добрые дела… Пускай и в паре с чертёнком… Кстати, она ещё не сказала Башюстю, что Всевышний заинтересовался им. Как будет поменьше дел, Маршати представит своего напарника.