История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

Я чертыхнулся: затеряться в толпе тоже навряд ли получится, на платформе от силы человек сорок. Я нервно крутил родовой перстень в кармане брюк, но мне до боли не хотелось взывать к помощи Яра. Ощущение своей никчёмности каждый раз при этом сводило меня с ума. Прокл выскочил на плечо, тонко пищал и прыгал, привлекая моё внимание. Малыш указывал куда-то назад.

— Я знаю, Уголёк, надо бежать, — процедил я сквозь зубы и всё же обернулся.

Инферналам не пришлось искать меня, с высоты их роста я был как на ладони.

Твари шли напролом, вытягивая худые руки. Кольцо окружения сжималось, я сфокусировал в пальцах печать запрещения. Мне хватит сил очертить круг, но без помощи Яра я не продержу его и минуты.

— Давайте, твари, ближе, — я пятился, пока не упёрся в стену.

Где-то вдалеке послышался долгожданный звук подъезжающего поезда. Инферналы не дошли до меня пяти метров, они неожиданно замедлили шаг. Выстроились в импровизированную шеренгу. Я приложил ладони к стене. С горечью вспомнил момент в морге, когда по моему велению черные шипы пронзили воскрешённого Отиса и окончательно упокоили его Инфернальную душу.

На станции слишком светло, да и пульсации от гранита совсем другого рода. Где же тьма, когда она так нужна?! Я смотрел на преследователей, не понимая, чего они выжидали. Твари давили взглядом глубоко посаженных глаз, но не предпринимали никаких действий. Их руки вытянуты, но алые печати не прорезали воздух. Я позволил себе перевести дух:

— Ну и чего ждём? Или страшно? — холодный блеск моих глаз не произвёл на Инферналов никакого впечатления.

— Исключенец! Ты убил предка, ты посмел похитить священный осколок и хотел помешать нам провести ритуал его ухода, — голос их вожака доносился со всех сторон, как колокол набата. Так вот чего они ждали: пока будет зачитан мой смертный приговор. — Ты нарушил наш уговор с твоим предком и теперь ты должен умереть!

— А слово последнее можно? — я усмехнулся, огляделся по сторонам, но так и не увидел своего обвинителя. Поезд уже показался из тоннеля.

— Никаких последних желаний!

— А пожелание можно? — палачи ожили, воздух медленно прорезали ненавистные алые печати. Походу, этот импровизированный суд не хотел затягиваться.

— Можно.

— Я видел сон сегодня. И знаешь, что я в нём увидел?

— Что?

— Всех вас в гробу и в белых тапочках! — я упал на колено, вложил в запрещающую печать столько сил, сколько смог. Почувствовал своеобразную отсечку, защищающую организм от полного истощения.