Голоса мертвых: Птицы

Оглядела внезапного помощника: красивый, молодой. Потом бросила взгляд куда-то на толпу – ага, вон бабушка ее стоит, с подругой про жуков колорадских разговор ведет, явно внучкой не заботится. Вот мучительное решение играет всеми мимическими пружинками на юном лице, решение трудное, и так уже отстала от остальных, у всех птицы улетели, даже сова и та взвилась стрелой к солнышку, а ее разноцветное чудо вот задыхается в сжатом кулаке незнакомца.

– Отпустите его, дядя. Да, помогите мне! Подкиньте Водю, пусть к ангелам летит!

Приметили, к ангелам значит.

Дурак-Жан слушает просьбу ребенка, отводит чуть вниз руку с птицей и с размаху уже почти бросает бедного Водю в небо. Вот так, остановить напарника, прости Водя, не судьба тебе. Пережимаю пальцы Жана своими, склоняю голову над ними, одним глазком всматриваюсь прямо удивленную рожицу в попугайчика, как в детский секретик, зажатый в кулачке. Бум, каменный попугайчик падает на крышу. И зверь-василиск прячется как можно глубже за моими зрачками. Сделал дело, отсыпайся в мифах смело!

Девочка в слезы.

Жан скривился недовольно, готов со старшим по званию спорить, да что там спорить – вон как жилка гнева по лбу прошла, исказила всю миловидную моську, сейчас с губ красавца такие ругательства польются в мой адрес. Не надо, Жан. Гнев не лучший демон, а нам тут и без демонья минуты через три дел хватит.

Звякнуло сообщение на планшете оперативника. Жан сделал жест из разряда: сейчас прочту, а потом десять шкур с тебя спущу. Прочел, озвучил:

– Корсар говорит, они летят.

Вот и подтверждение: кто-то тыкнул в толпе рукой вверх, все замолчали, а через секунду уже заулыбались, заохали, а кто и свистнул. Только девочка плачет над своим каменным попугайчиком.

– Не утешай её. Вы оба добро получили, а по злу горюете. Давай с линии огня уйдем.

Утаскиваю напарника обратно ко входу, вот сюда, чуть пригнувшись, смотрим за птицами. Первая рухнула камнем в ладони своего владельца. Вторая, третья. Вернулась совушка. Еще десяток опустились на крышу, под ноги людей, закурлыкали, горожане засуетились, выискивая своих пичуг.

– Так почему не дал помочь девочке?

– Вот куда птицы летели?

– Ясное дело: в небо.

– А ты это небо видишь? За свет они летят. За предел. Даже не так, за Предел. Лучше синица в руках, чем там птица, что вернется оттуда. Ты бы выпустил, она к тебе б вернулась, как твоя, а не как девочки.

И тут послышался первый крик. Пожилая дама разглядела то, с чем вернулся ее голубь в своих когтях.