Чернила Демиурга

Как доказательство того, что отсюда, из этого прогнившего и мрачного места есть выход для всех, но лично для него он не существует.-И как мне вернуться домой? К нормальной жизни? Я помню отца, значит у меня была нормальная жизнь!-Ну, Молодой Человек, подумайте хорошенько! Для главного героя есть несколько способов выйти из истории. Первый- умереть. Но нам это определенно не подходит. Второй способ- спокойно довершить историю, задуманную Автором. Дойти до её конца. Но, я полагаю, Вас такой длинный путь тоже не вполне устроит?Мальчик кивнул, соглашаясь, что не устроит.

-Тогда, Молодой Человек у Вас остается единственный вариант. Вы должны убить Автора собственной истории. Это будет несложно, в вас уже закипело недовольство и гнев, а для того чтобы убить вашего Автора Вам лишь нужно к нему прикоснуться. Сложнее всего- будет отсюда выйти. Понимаете-ли, книга о Вас еще написана не до конца, поэтому Вы- тоже отчасти принадлежите этому месту. Но при должном усердии, я уверен, Вы сможете отыскать выход. В груди мальчика вспыхнул огонёк надежды, который быстро разросся в пожар гнева и ненависти. Он здесь только из-за того, что кому-то приспичило написать об этом книгу! Он мог бы быть дома, гладить полосатую кошку, сидя у окна, смотреть на снегопад и слушать истории отца, но он здесь!Он вскочил с кресла и быстро рванулся в темноту лабиринта.в темноте между стеллажей будто ничего не измениось, но теперь ни хихиканье, ни настойчивое ощущение чужого взгляда, ни даже Хищные Кляксы его больше не пугали. Он бежал вперед, с намерением выйти отсюда как можно скорее, а когда не оставалось сил бежать, он упорно шёл.Через целую вечность скитаний, ему показалось, что вдалеке свет забрезжил чуть сильнее и он, воодушевленный, снова побежал к нему.Но вышел к стойке Смотрителя.-Добрый день, Молодой Человек. Чашечку чая?Смотритель тепло улыбнулся мальчику и придвинул к краю стойки чашку, от которой поднимался едва заметный дымок.-Я подумал, что негоже такому юному Джентельмену ходить босиком по холодным и отсыревшим полам моего пристанища и отыскал сапоги, по-моему, как раз Ваш размер. Померьте-ка!добавил вдруг он и выставил прямо на стойку, рядом с чашкой пару тяжелых ботинок.Раз за разом, день за днем, месяц за месяцем, Мёркки уходил в темноту, но неизменно возвращался к стойке Смотрителя. Он даже специально однажды шёл только прямо, нигде не сворачивая, но всё-равно вернулся туда, откуда начал.