Неприятно познакомиться, ведьма

Ну и нельзя было, что ли, побыстрее? Или он по минуте каждую букву выискивал? Вот уж не верю. Отец не нечисть, чтобы современных приспособлений бояться. У него телефон в два с половиной раза дороже моего. А магпочта покрылась бы пылью, если б не письма по работе.

Опять, наверное, чем-то занят, промелькнула в голове недовольная мысль.

«Хорошо», — ответила я. А вдруг тоже ждет?

«Уже привыкла к жизни без магии, Яна?» — вдруг полюбопытствовал отец. Издевался? Издевался. Разговаривали ведь об этом, и совсем недавно.

«Несомненно», — отозвалась я. И погасила экран. Что-нибудь ещё спросит подобное, и я действительно разозлюсь. Сначала магию отобрал, а теперь миролюбиво интересуется: «Как тебе, дескать, без магии, дорогая дочушка? Достаточно настрадалась?».

Да никак, блин. Мимо моего носа ходят туда-сюда белые маги, под моими ногами красуются непонятные отметины, а я даже огонек себе сотворить не могу, чтобы не споткнуться.

Раздраженная, я вернулась в диван с громкостью слона и с головой накрылась одеялом.

Меня нет. Я в своем темном-темном домике.

В коридоре вновь заскрипело, и я к тому же плотнее накрыла уши. Окна на ночь мы оставляем открытыми, и  из-за сквозняка скрепят двери, пошатываясь. А все почему? Потому что жарко. Не люблю солнце, не люблю лето! Не люблю! Люблю темноту и магию.

Но скоро настанет утро, а магия так и не вернется.

Похоже, когда тетя все же заглянула, чтобы проверить, сплю я или нет, я уже спала. 

***

— Яна! — звучало над ухом. — Вставай!

Я плотнее закуталась в одеяло, хотя, честно признаться, Пашка был настойчивым.

У меня, бывает, тоже как перемкнет… Сразу видно, родственники. 

Вспомнилось, как я топала подобно слону, злясь на отца. Как построила себе домик, заткнула уши, чтобы злости никто не мешал… но совершенно забыла, как я уснула. А сейчас, видимо, утро.

Ночь выдалась у меня донельзя странной. Про жениха сказать я перед сном забыла — я перед сном о хомяке думала — поэтому никакой жених мне не приснился. Приснились мне приключения.

И этими приключениями оказался Ярослав. Он разглядывал следы на песке, сосредоточенно водя по ним указательным пальцем, и утверждал: «Что-то тут нечисто».

«Да для вас, белых, все всегда нечисто, — замечала я. — Вы же всегда и везде стремитесь к абсолютной чистоте…»

Похоже, во сне я начала сходить с ума. А это процесс необратимый, и у меня есть достаточно времени, чтобы благополучно его завершить.

— Яна! — нервничал Пашка.

— Что такое? — пробормотала я тихо.