Метаморф 3. Открытый мир

Не всё же Электрика звать?

Знать бы ещё, как теперь здесь со связью… Интернетом, наконец? Скорее всего, вещь это теперь настолько эксклюзивная, что простым метаморфам не положена по определению. Ведь одно дело, пустить электричество с генератора в розетку и включить туда компьютер. Инфраструктура – это уже куда масштабней! Даже это слово звучит солидно. Как нечто, доселе в родном Прасковске невиданное и неслыханное. Сейчас, так вдвойне.

Старший по подъезду, он же – старший по дому и старший всей местной магический братии (не считая инопланетника Лео), Валера облюбовал себе место на самой верхотуре, как я того от него и ждал.

Это называлось, если я правильно припоминаю, Пентхаус. В его колхозе он тоже, похоже, был.

-Ой, не закатывай глаза, - сходу упредил я возражения Норы, - По нынешним временам это именно Пентхаус.

Почём зря упреждал, впрочем. Нора оказалась сильно отвлечена тем, что хихикала каждый раз, когда моя нога наступала на деревянные ступеньки самодельной лестницы.

Ступеньки и перила жалобно скрипели, хотя был я совсем не жирным – насчет этого Шура в тот раз сильно погорячилась. Просто тяжёлый. Как-никак, во мне было сейчас пол-горгульи. Если кости не считать.

До прихода Электрика, колхоз «Красный путь» переживал не лучшие времена, и это здание тоже. Как я понял, одна из бетонных плит на потолке когда-то благополучно обвалилась внутрь второго этажа, открывая его обитателям отличный обзор на звёздное небо.

Ребята не нашли ничего лучше, кроме как возвести на этом месте самодельную коробку, служившую лестничной клеткой на крышу. Именно внутри неё мы сейчас с Шурой и шли, игриво перепихиваясь и толкаясь.

Знать бы ещё, с какого чёрта Электрика понесло жить на крышу?! Ведь Карлсон жил там же, и теперь за него было тревожно. Весёлый толстяк в расцвете лет, любитель Малышей, всегда рассчитывался в магазинах мелкой монетой (в количестве - 1 шт.), и никого в жизни не обидел.

Похоже, любители Пентхаусов прогнали его нафиг с крыши, на мороз. Звука пропеллера я не слышал…

Именно этот момент выбрала одна ступенек, что особенно жалобно скрипнуть и проломиться внутрь лестничной клетки. Кроме своего громкого скрипа, больше ничем она, с моей точки зрения, не выделялась и выглядела в остальном безобидно. Так что я ничтоже сумляшесь опёрся на неё всем своим весом, и лишь тогда она проявила в полной мере своё коварство.