Петербургские истории

Двумя длинными веревками на колышках обозначила дорожку от крыльца к воротам, потом – тропинки к сараю и колодцу. Пятачок вокруг дома, там, где вытоптано, оставила: это будет зона отдыха. А потом вымерила два примерно равных прямоугольника по сторонам дорожки – это будут наши первые грядки.

Как советовали в энциклопедии, если готовой почвы на участке нет, а время позволяет, лучше сделать первичный компост прямо на месте будущих посадок. И я надела перчатки и начала выдергивать траву внутри периметра, обозначенного колышками и веревками.

Обнажившуюся почву, как смогла, прорыхлила (пришлось снова сбегать в сарай и принести тяпку), а сверху забросала выдернутой травой.

Отошла на пару шагов, критически осмотрела: вроде все, как на иллюстрации было. Отлично! Теперь сюда будем складывать все сорняки, пищевые отходы, выливать помои и то, что будет скапливаться в туалете (классической будочки на участке не было, а была пристроечка с заднего фасада домика, в которую можно было пройти как с улицы, так и из кухни).

Все это будет перерабатываться естественным путем, превращаясь в гумус – плодородную почву. За этим занятием и застала меня бабушка:

– Доброе утро, Криста!

– Ба?.. – я вздрогнула и обернулась, – доброе утро. Как спалось?

– Замечательно, – она улыбалась, – давненько я так поздно не вставала. Идем завтракать.

– Я уже. Встала рано, даже удивительно. Попила чаю с блинчиками и пирожками.

– Ну, значит, просто еще раз чаю попьешь. Пора, уже половина одиннадцатого.

– Хорошо, – я сняла перчатки, повесила на край ведра и отправилась к крыльцу.

Мы перекусили, и бабушка попросила меня освободить от зарослей пятачок примерно в центре участка. Я выдрала полынь с репейником и более-менее выполола траву. А потом мы расчертили уже знакомый мне круг и провели ритуал установки охраны участка. На этот раз, бабушка велела мне найти несколько палочек, лично начертила на них знаки охраны и положила в центр круга. А потом мы их воткнули по границе участка так, чтобы было незаметно.

В процессе лазания вдоль забора обнаружили заросшие всякой ерундой грядки с засохшими, но вполне узнаваемыми зонтиками укропа, я их аккуратно выдернула и собрала семена: пригодятся.

А потом настало время обеда. Разогрела борщ в подходящей кастрюле. Посуда, кстати, воспринималась новой. Как ни странно. А ведь каждой плошке-ложке-кастрюле тут лет по двадцать, не меньше! Наверно, это потому, что раньше они были не моими, а того дядьки, Авраама.