Петербургские истории

[5]

– Possa essere così![6]

Мужчина обмяк, а от него рванула волна странного ощущения, холодно-колючего и какого-то… сжимающего.

Бабушка подала мне знак, и я вытащила из клетки черного петуха, связанного, чтоб не вырывался. Она приняла у меня птицу, подняла повыше:

– Lascia che il sangue del gallo nero lavi il passato! Io rilascio![7]

И наотмашь срубила ему голову. Птица забилась в агонии, а бабушка щедро оросила Димону ноги.

– Che il sangue del gallo rosso versi sul presente! Io rilascio![8]

И кровь окатила мужчине живот.

– Lascia che il sangue del gallo bianco bagni il futuro! Io rilascio![9]

На этот раз поливали грудь и голову.

Разошлась вторая волна. Меня снова передернуло. Бабушка отбросила тушки в корзину и подняла нож:

– Il tempo è gratis, il destino gira! Possa essere così![10]

– Testimonio![11] – я подняла к небу чашу с вином и вылила на жертвенник.

Ритуал закончился. Мы убирали алтарь, боевики на соседней поляне стучали лопатами, закапывая яму. Димон сидел на бревнышке и переводил дух:

– Ох, и жутко было!.

. Все слышу, все понимаю, а тело не слушается. Голос не мой, слова незнакомые. И на груди тяжесть такая, словно камень. А после ритуала – все ушло, и такая легкость!

– Во сколько обычно этот Серый звонит? – бабушка присела рядом.

– Да рано, часов в восемь.

Она посмотрела на часы:

– Еще четверть часа.

Мы подождали. Я отмывала камень от крови, скапывала лопаткой испачканную землю. Лысый Леха стоял рядом с шефом, с мобильным в руке, и напряженно смотрел на часы.

Когда стрелки перевалили за половину девятого, а никто так и не позвонил, бандиты обрадовались. Димон засиял, Леха в восторге и изумлении покрутил головой:

– Ну, надо же, помогло!..

– Леха, – Димон сделал какой-то жест.

Тот кивнул и махнул бандитам, толпившимся в отдалении. Один из них поднес шефу небольшую кожаную сумку.

– Это вам, – Димон поставил сумку бабушке на колени, – от чистого сердца, желая только добра.

– Благодарствую и принимаю.

– Может, э… – Димон сделал любимый жест алкоголиков.

– Нельзя нам сейчас. После таких ритуалов надо место чистить, так что, ступайте с миром, люди добрые, а мы своей работой займемся.

– Понимаю, понимаю.

Он поднялся и коротко поклонился:

– Прощаюсь, но не навсегда.

– Доброй дороги, – бабушка коротко кивнула.

Бандиты оперативно собрались и утопали прочь.

Я с трудом дождалась, пока они окончательно удалятся, и показала на сумочку:

– Ба! Открывай скорее!

Она засмеялась и отщелкнула замочек.