Где бы ты ни был

— Не дрейфь, салага, пей, — отец небрежно ткнул своей рюмкой, чокаясь, — твоë здоровье.

Сын резко выдохнул и опрокинул содержимое в себя. Язык будто обдало расплавленным свинцом. Судорожный глоток пустил часть коньяка «не в то горло», чего было достаточно, чтобы салат «оливье», запечëнное в соевом соусе мясо и картофельное пюре вывернулись из желудка прямо на колени. Из глаз брызнули слëзы, язык горел от остатков коньяка и желудочного сока.

— Геночка, ну что же ты, — запричитала мать. Она быстро достала из бельевого шкафа полотенце и хотела было помочь сыну привести себя в порядок, но отец выдернул его из рук и швырнул Гене со словами:

— Пусть сам, не маленький уже.

Мать покорно села за стол. Гена принялся вытирать остатки праздничного ужина с одежды. Так в окружении самых близких людей он и встретил своё шестнадцатилетие.

В дверь позвонили.

«Дядя Миша пришёл», — подумал Гена и от стыда втянул голову в плечи. Друг семьи, приглашённый на семейное торжество, предупредил, что задержится на час из-за проблем на работе.

— О, а вот и Миха, — папа заметно повеселел от появления старого приятеля. Прежде он угрюмо сидел за столом и методично поглощал содержимое тарелки, прерываясь на то, чтобы пополнить запасы, да, ляпнув какой-нибудь односложный тост, проглотить порцию коньяку. А сейчас он чуть ли не вприпрыжку побежал открывать дверь гостю, будто мальчишка, к которому на день рождения пришли гости.

С возгласами о том, что сто лет друг друга не видели, что ни один не помолодел да дела идут по-старому, вернулись в зал. Дядя Миша, в свои сорок лет без единой морщинки, с горящими любопытством и лукавством серыми глазами будто вдохнул немного жизни в комнату и всё стало чуточку ярче. Друг отца быстро осмотрел зал, скользнул взглядом по имениннику, который судорожно прижимал к груди грязное полотенце, и будто ничего не заметил. Мило поздоровался с мамой, сказав, что она хорошо выглядит и, теперь уже официально, окинул взглядом комнату и удивлённо воскликнул:

— Надо же, я думал, что тут будет целая молодёжная вечеринка, а меня как старика на потеху пригласили! — он протянул Гене правую руку через стол.

— Руки грязные, — тихо пролепетал именинник, не отрывая руки от полотенца. Отец фыркнул.

— Понял, — дядя Миша спокойно кивнул и вытащил из-за спины левую руку коробкой, завёрнутой в праздничную бумагу.