Где бы ты ни был

Он задумчиво смотрел на покрытый короткими засаленными волосами затылок отца. — Без-про-блем.

Кряхтя и перекидываясь предупреждениями об острых углах и косяках, они с матерью оттащили похрапывающее тело в спальню. После начали убирать со стола. Носились в кухню и обратно, перенося постепенно грязные тарелки и миски с остатками салатов, иногда сталкиваясь и устало посмеиваясь. Когда вся посуда перекочевала из комнаты в мойку, вдвоём перетащили стол к стенке, задвинули под него стулья. Остался последний предмет мебели, который нужно было убрать из зала — виновник торжества, которого будто и не было здесь весь вечер.

Гена усталым и безучастным взглядом смотрел вниз, ожидая, когда его закатят в детскую — там стоял компьютер, который был для мальчика маленьким окошком в окружающий мир. Мир, который он хотел видеть вместо пьяного папы и его придурковатого друга. Где-то глубоко, под завалами салатов и пюре, подняла голову совесть. Ей не нравилось, что Гена так думал о человеке, который относился к нему лучше, чем собственный отец, хоть и общаться им доводилось крайне редко — папка вечно перетягивал на себя внимание дяди Миши, словно ревнивый ребёнок.

— Спасибо тебе, Миша, — сказала мама. — Уж не знаю, как бы справилась сама — столько раз спину надрывала.

— Да пустяки, — отмахнулся гость. — Генку в детскую перемещаем?

— Я сама.

— Брось, ты и так сегодня умаялась, — участливо возразил дядя Миша. — Именинника транспортирую я.

Старая коляска вздрогнула от схватившихся за ручки ладоней.

— Полный вперёд, — скомандовал пьяный голос за спиной. Коляска, чуть скрипнув колёсами, мягко покатилась по ковру. Дядя Миша аккуратно довёз мальчика до детской, чёрной пастью распахнувшей резную дверь. Мужчина щёлкнул выключателем и, заложив крутой вираж, развернул Гену лицом к компьютеру.

— Стоп машина, — сказал он абсолютно трезвым голосом. — Это тебе.

Перед носом у мальчика показалась небольшая коробка, завёрнутая в подарочную упаковку — белые звёздочки на красном фоне — и перевязанная красной атласной ленточкой с мятым бантиком.

Гена без особого интереса уставился на коробку.

— Что это? — спросил он.

— Подарок, — спокойно ответил гость.

— Ещё один?

— Ещё один.

— Спасибо, — Гена слышал в своём голосе недоверие, хотя в глубине души и чувствовал благодарность.

Мужчина обошёл коляску и присел перед мальчиком на корточки. Он смотрел прямо в глаза. Взглядом, через который просвечивал острый ум, взглядом, который позволял верить.