Озеро во дворе дома

  Высокая, длинноногая (красоту ног оценил еще утром), узкие бедра, грудь почти незаметна, тонкие руки, на точеной шее небольшая головка.  Овальное лицо с высоким лбом, на переносице небольшой белесый шрам,  серые пронзительные глаза, римский нос с тонкими бледными губами, на верхней губе слева родинка, делающая ее, как писали старинных романах, пикантной особой.  Лицо густо усыпано веснушками. Длинные медно-красные волосы собраны в тугую косу, болтавшуюся за спиной огненной змейкой.

Девица, на удивление, выглядела интеллигентной, хотя в общении  пыталась быть вульгарной.

Очевидно, защитная реакция.  На дневной красавице было серое худи с длинными рукавами  и логотипом группы Пинк Флойд. Высокие голубые джинсы туго обтягивали бедра, на ногах – ослепительно белые кроссовки.

Дневная  красавица повела носом и возмущенно спросила:

– Почему мне кофе не налили?

Лау оценил ее наглость и с усмешкой сказал:

– Ваше величество не заказывало кофе в постель.

Девица надменно задрала римский нос и ответила о себе в третьем лице:

– Привычки её величества не обсуждаются.

Она привыкла каждое утро  пить кофе со сливками и свежими круассанами. В исключительных случаях, в  походных условиях, – девица обвела рукой комнату, – её величество может обойтись кофе без сливок, но с печеньем. Учтите, без утреннего  кофе её величество становится стервозной и неуправляемой. Поэтому немедленно подайте её кофе.

Он изобразил шутовской полупоклон:

– Чашка на полке, кипяток внизу, а кофе я с вами поделюсь.

– Нет, – голос девицы  был полон ледяного спокойствия. – Это вы быстро возьмете кружку, мухой  нальете кипяток, а потом заварите себе кофе. Со своей стороны угощу вас печеньем. Не поняли? Быстро подали мне кружку с кофе!

Лау хотел что-то сказать, но девица прикрикнула: «Не сметь возражать!»

Умеет девица строить! Тогда почему одна, где толпа преданных поклонников? Может, ждут,  не дождутся, пока она откушает кофею без свежих сливок, но с печеньем?

Пока он раздумывал, девица ловко подхватила кружку с кофе, и ему ничего не осталось, как  сходить вниз за кипятком.

Когда вернулся, девица сидела на постели по-турецки и, жмурясь от удовольствия, мелкими глотками пила горячий кофе и хрустела финским печеньем.

Он сыпанул в чашку кофе, и вновь одуряющий аромат арабики поплыл по комнате.

– Держи печенье, мой верный паж, – девица царственным жестом протянула ему два печенья.