Эра Генома

По знаку Омара вошедший ранее охранник подходит к столу и выкладывает на него баллончик с гелем для бритья. Самый обычный, ничем не примечательный красочный алюминиевый цилиндр. Затем жестом фокусника проделывает с ним какие-то хитрые манипуляции и отделяет нижнюю часть баллончика от основной части цилиндра. В демонстрируемой им отделённой части размещено какое-то электронное устройство. Хитро придумано. Никогда не догадаешься, что баллончик разборный, а металлические экранирующие стенки цилиндра не позволяют обнаружить его начинку обычными средствами электронного контроля.

— Спутниковый маячок, — поясняет Омар. — Наш милый Джузеппе оказался совсем не Джузеппе, а кадровым сотрудником ЦРУ Джозефом Моретти. К счастью, наша охрана проявила необходимую бдительность. Я приношу извинения за доставленные неудобства, но все Ваши вещи, которые были изъяты у Вас перед тем, как доставить Вас сюда, были изъяты неспроста. В вещах этого лживого американца был обнаружен этот хитрый контейнер. Если бы его план удался, то опасности были бы подвергнуты не только моя, но и Ваши жизни.

К счастью, этого не произошло.

Я тихо радуюсь тому, что наши аналитики смогли просчитать подобную ситуацию и в моих вещах не было никаких средств технического слежения. Мне, конечно, жаль коллегу. Но с другой стороны его разоблачение существенно повышает мои шансы на выживание, так как Омар вряд ли заподозрит, что пойманный шпион мог быть не единственным. Это было бы чересчур даже при его маниакальной подозрительности.

И вдруг я понимаю, что Омар блефует. Да они могли обнаружить передающее устройство в вещах Джузеппе, или правильнее будет называть его Джозефом. Они могли найти отпечатки пальцев настоящего приглашённого Джузеппе и сравнить их с отпечатками пальцев двойника. Но если Моретти являлся кадровым тайным агентом ЦРУ, то они не могли так быстро раздобыть его пальчики и определить, что в их руки попал именно Джозеф Моретти. А это значит, что в ЦРУ завелась большая такая жирная крыса, которая слила людям Омара информацию о готовящейся операции.

И бедный Джозеф был обречён уже тогда, когда поднимался по трапу присланного за ним самолёта. Вот что делают огромные деньги в руках безжалостных, смертельно опасных людей. Жажда наживы и угрозы способны разрушить любые секретные планы. И холодные, липкие пальцы страха незримо скользят по моей спине. А что, если и в нашей Конторе завёлся крот? И сейчас Омар внутренне наслаждается, предвкушая моё разоблачение.