Море волнуется два...

- А Праматерь что может от меня хотеть?

- Что бы она ни хотела, старые ведьмы внесли очень дельное предложение, - хмыкнул он. - Купить время для тебя обещанием вернуть эту штуку в наш мир.

Что-то мне в словах мужчины резануло слух. Я, нахмурившись, развернулась к нему и пригляделась повнимательнее. Внешне спокойный, ведет себе машину, даже не с такой бешеной скоростью, как Кали. Почти расслабленный, но какое-то внутреннее напряжение чувствуется. Посверлив его взглядом еще несколько секунд, я со вздохом откинулась на спинку своего сиденья.

- Кем, ведь есть что-то еще, что ты не договариваешь, - негромко предположила я.

Захочет ответить - ответит. Нет - так нет. По мере приближения к берегу, я чувствовала не только соленый ветер, пахнущий водорослями. Я чувствовала, что вот сейчас я попрощаюсь со своим детством окончательно. Конечно, оно было, как минимум, странным. И казалось мне не самым счастливым, но... оно у меня было, а то, что все так закончилось, заставляло сердце невольно сжиматься.

- Не помню, чтобы разрешал сокращать свое имя, - раздраженно буркнул он.

- Но и не запрещал, - примирительно улыбнулась я. - Что еще было в письме Гути?

Почему-то не покидала уверенность, что бабка должна была написать что-то обо мне. Ну не может такого быть, чтобы она совершенно ничего не написала для той, которую любила почти тридцать лет! И ради которой пожертвовала оставшимися годами жизни...

- Тебе это не понравится, - как-то уж очень ядовито хмыкнул Ловец, выезжая на высокий каменистый берег, обрывающиеся вниз метров на десять.

У меня слегка закружилась голова, от одного брошенного вниз взгляда, а ветер - едва не сдувал с площадки. Тугой и порывистый, он облепил еще сильнее тело и без того достаточно узкими штанами и рубашкой.

Зачарованно глядя на игру солнечных бликов, я не заметила, как Кемстер беззвучно подошел ко мне...

Ловец

Внизу бушевал прибой. Пенился, то и дело забрасывая капли наверх. Они осаживались мелкой водной пылью на штанах и ботинках. Марена стояла, уставившись в даль и о чем-то размышляя.

Интересно, о чем сообщить ей в первую очередь - что бабка предложила мне жениться на ней или о том, что белобрысый Михаил - ее двоюродный брат? А чего, собственно, я так разозлился, подумал я, почувствовав, что кулаки уже свело от напряжения. Как будто девчонка виновата, что встряла во всю эту историю!

А вот я влез сознательно и теперь надо было что-то решать.