Проклятие ангелов

— А откуда знаешь ты?

— Все хакеры стоят на особом контроле правительства. Получается…

— Получается, что он выжил, но соответственно потерял свой идентификатор, и теперь он бесправный мирянин.

— Это он перепрограммирует артефакты? — догадалась Ульяна.

— Да. Но только прошу, пока эту информацию не докладывай наверх. Дай мне вначале самому разобраться. Дай слово.

— Хорошо. Но только если он действительно твой брат.

— Я сам не уверен. Вот, в базе хотел порыться.

— Вначале расскажи до конца, что было вчера.

— А, да.

Так вот. Браслет. Однозначно это был перепрограммированный браслет Рубена. А теперь всплыла маска. Рубен, Кай, Пирс. Они все связаны. И хотя Кай меня уверял, что не имеет отношение к убийству Полли Рэва, про Рубена он даже не заикнулся. Как и не сказал, откуда у него его браслет. И вот в этом самом месте я конкретно протупил. Могу сказать в оправдание: я был в шоке от истории Фостера.

— Я могу тебе кое-что рассказать? — осторожно спросила Ульяна. — Моё молчание в обмен на твоё.

— Да.

Можешь положиться на моё слово.

— Хорошо. Фостер попался на незаконном пользовании чужих персональных компьютеров, и… Как тебе объяснить, когда сама не совсем разбираюсь. В общем, только умелый хакер мог получить доступ к ПК, но так как Фостер не смог до конца стереть свои следы, сразу же попал под пристальное внимание правительства. Министерство информации хотело взять его под своё крыло, тем более, он был их студентом, но Фостера уличили ещё в пропаже документов. И тогда навешали на него по всей программе, и он попал не на работу, а в ИЗУ.

Просидел он там недолго, и смотрители заведения заявили, что он снял браслет и пытался сбежать на выездной прогулке, побежал к речке, поскользнулся и уплыл прямо в водопад Ирину. Тела так и не нашли.

— Ага, тело оказалось живое. И рассказало, что оно не сбегало, а его жестоко убивали. А с документами его тупо подставили.

— Владыка тогда инициировала тотальную проверку ИЗУ.

— Дай угадаю: ничего не нашли.

— Не-а. Ноль.

— Он действительно мой брат?

— Да я ж не знаю.

Знаю, что он детдомовский, а кто его родители.

Ульяна пожала плечами, а Бонзе грустно выдохнул.

— Это может сказать либо моя мама, либо сравнение ДНК. И то, и то, ждать долго.

— Значит, его убивали?

— Да. Я видел его воспоминания.

— А за что?

— Чтобы не смог никому рассказать, что он перепрограммировал девайсы и в ИЗУ.

— Ого. А могут убийцы Фостера и сейчас быть связаны с нашим делом?

— Интересный вопрос. И своевременный.