Могндоэфрийская ваза

Время пошло.

– Во чокнутый!

– Он под дозой!

­– Он из этих самых — лиргисопоклонник! Чё, задело, что ли?

– Лиргисопоклонник? – переспросил парень как будто с недоумением. – Демоны Хиалы, бред какой…Да кто сейчас помнит этого Лиргисо?

Я, например, помню, мысленно возразила обладательница вазы, защитившая диплом по могндоэфрийскому декоративно-прикладному искусству. Она потихоньку перемещалась к двери. Ни одной из конфликтующих сторон до нее нет дела, но попасть в поле зрения полиции, пусть даже в качестве свидетельницы – это ей совсем ни к чему, с учетом того, что она вляпалась в противозаконную историю и прячет у себя в студии краденый раритет.

– А вот кофе – имя существительное среднего рода, и согласно правилам грамматики, «кофе» не склоняется.

– Чё ты сказал?

– Сам ты среднего рода!

– Чё ты там про кофе гонишь?!

– Ща допросишься, склоняется или нет!

– Пять секунд истекли, а вы все еще здесь, – произнес длинноволосый с печалью в голосе. – Я ведь дал вам шанс, а вы им не воспользовались.

..

И в следующее мгновение пинком вышиб стул из-под ближайшего оппонента.

Двое других вскочили и бросились на него с двух сторон, но он извернулся, как в танце, в последний момент уйдя в сторону. По-змеиному гибкий и быстрый – если под дозой, это наверняка боевой стимулятор, а может, просто умеет драться.

Не рискнув пройти мимо них – зашибут и не заметят – Шени юркнула в угол и укрылась за выступающим краем стойки. Жаль, обстановка не располагала к тому, чтобы их всех зарисовать… Длинноволосый улыбался, но это не мешало ему двигаться резко и быстро, с грацией атакующей змеи, словно перед зрителями.

Хотя здесь никаких зрителей, кроме Шени. За оконными арками стена с барельефом и безмятежно-голубое небо: ну и куда запропастился полицейский видеозонд?

Поборник правил грамматики как будто не бил по-настоящему – скорее, всего лишь касался, обозначая возможные удары, но его противники после этого начинали двигаться скованно и развинченно.

Временами кто-нибудь из них издавал вопль, как от боли. Наконец они гурьбой устремились к выходу, подволакивая ноги, вихляясь и сшибая по дороге стулья.

– Отвратительно… – процедил им вслед победитель и добавил по-незийски, повернувшись к выглядывающей из угла Шени: – Искренне сожалею, м’гис, если помешал вам.

– Ничего страшного, – дипломатично отозвалась девушка, тоже мечтая поскорее отсюда убраться.