Могндоэфрийская ваза

Предоставим крабов их нелегкой, но вполне заслуженной крабьей судьбе.

– Ты уверен, что в нас сейчас не целятся?

Его беспечность пугала.

– Уверен, – он шагнул в сторону, за камень в половину человеческого роста, что-то подобрал и повернулся к ней. – Так и быть, чтобы тебя успокоить…

В каждой руке – парализатор, и Шени напряглась, но он тут же забросил оружие обратно, где лежало.

– А… куда делись бандиты?..

– Расскажу – не поверишь, – ухмыльнулся Эдвин. – Идем.

Он взял ее за руку. Шени больше не протестовала.

События как будто перетекли в пространство сна, где одно не связано с другим и на каждом шагу происходит что-нибудь странное. Можно подумать, убегая от бандитов, она в какой-то момент свернула не туда и очутилась в другой реальности. Хотя есть еще одно объяснение: ей дистанционно засадили капсулу с наркотиком, и на самом деле она сейчас валяется где-нибудь под кустом в отключке. Или все-таки бродит по парку Хвадо, но все равно видит глюки.

– Ты не галлюцинация? – уточнила она с опаской, когда выбрались в аллею, освещенную оранжевыми фонарями-бутонами.

– Нет, но если понадобится, я могу побыть галлюцинацией, это у меня всегда хорошо получалось.

Ага, ответ вполне в духе версии номер один или номер два!

– Не сочти за нескромность, встречный вопрос, почему они за тобой гонялись?

– Я знала одного парня из их банды. Вместе учились, потом его отчислили, но мы иногда общались. Он пришел ко мне в студию и умер от передоза, я вызвала полицию. А потом появились эти, все перерыли у меня дома и в студии… – Шени спохватилась.

– У тебя есть телефон? Мой сдох из-за глушилки, а надо позвонить родителям, узнать, все ли у них в порядке, раз такие дела…

Эдвин не возражал, и это вроде бы свидетельствовало о том, что злодейских планов он не вынашивает. У мамы с папой после ее ухода ничего не случилось.

– Спасибо, – она вернула ему телефон.

– Всегда пожалуйста. Ваза у тебя?

– А… С чего ты взял?!

– Крабы рассказали, – он сочувственно улыбнулся, глядя сверху вниз на оторопелую Шени.

– Ваза была у Джаспера, а среди его описанного имущества ее не оказалось. Я тебя как никто понимаю – она тебя очаровала, и ты не смогла устоять… Но это моя ваза. Нам туда – в медпункт, тебе надо обработать ушиб.

– Неправда, – пробормотала Шени, когда к ней вернулся дар речи. – Я не присвоила! Джаспер сам ее мне отдал. Эти дебилы ее сначала грохнули, потом халтурно склеили, хотели свалить на него, а он принес и попросил отреставрировать! И в тот же вечер умер.