Могндоэфрийская ваза

– Что ты имеешь в виду, какие возможности?

– Скажем так, ты могла бы делать много всякого интересного, если бы не была запечатанной, но все, что у тебя есть, без остатка уходит в рисунки и реставраторские эксперименты.

Она пожала плечами:

– Ну да, я могла бы выбрать другую профессию, где побольше платят, но я хочу быть художником.

– Кстати, о материальном вознаграждении. Предпочитаешь наличные или перевести на счет?

– Лучше наличными, – вздохнула Шени. – Чтоб никаких вопросов об источнике дохода.

Деньги ей нужны позарез: на приведение в порядок разоренной квартиры и студии, на ремонт «Мирала», на расходные материалы для рисования.

– Восстановить тебе вазу в первоначальном варианте или так заберешь?

– На твое усмотрение. Раз уж ты добралась до того, что было спрятано, и вывернула мою бедную вазу наизнанку, тебе решать, что с ней будет дальше.

– То есть, ты не возьмешь ее?.. Оставишь мне? Ты же сказал, что хочешь выкупить…

– Не для себя.

В подарок. Ты ее доставишь по назначению – кому, снова решать тебе. Или своему любимому профессору, или в могндоэфрийское посольство, или в Космопол. А я – зритель, которому любопытно, какой вариант ты выберешь. Словно подбросил монету, по земному обычаю: орел, или решка, или упадет на ребро и покатится вдаль.

Он терпеливо ждал, пока она справится с замешательством.

– Ну, ладно, – пробормотала Шени. – Что касается вазы, я бы лучше оставила ее в таком виде.

Тем более, если такая возможность с самого начала была в ней заложена. Знаешь, я думаю, если бы ваза этого не захотела, у меня бы ничего не получилось.

– Серьезный аргумент, – не поймешь, смеется он над ней или чуть-чуть смеется, но в глубине души согласен. – А кому отнесешь?

– Только не профессору. Я уже говорила, это плохая идея.

– С тех пор прошло много лет, у него давно другая жизнь, и у переродившегося Лиргисо другая жизнь, и даже ваза теперь выглядит по-другому.

– Все равно, вдруг ему будет неприятно.

– Тогда осталось два варианта – безупречнозанудный господин посол или капитан Космопола, по которому смирительная рубашка плачет.

– Да почему ты так о них говоришь?

– Называю вещи своими именами, – ухмыльнулся Эдвин. – Если понесешь в Космопол, отдай капитану Лагайму и расскажи всю историю в подробностях. О крабах в парке Хвадо не забудь, это его наверняка заинтересует.